В поисках желтого попугая

Она осталась одна среди битого стекла и кусков бампера. Котёнок жалобно мяукал. Дуняша вздохнула, прижала к себе котёнка, пакет с юбкой и пошла за тортом.

Утро Дон-Кихота

Я ни в коей мере не хочу обидеть высокочтимого мною Мастера Мигеля де Сервантеса. То, что я дерзновенно покушаюсь на героев, столь любимых многими и так гениально придуманных великим писателем, продиктовано лишь желанием, если получится, повеселить публику, против чего, я думаю, не был бы против сеньор Мигель. Развязывает мне руки ещё и сознание того, что создатель этих замечательных персонажей давно уже наблюдает с небес за всеми безобразиями, что происходят у нас, занятый, я полагаю, размышлениями о чём-то более вечном, чем чьи-то писательские хулиганства или даже судьба его heroes literarios[21 - Литературные герои (исп.

)]. Итак…

Дон Квизада (назовём его, для начала, первым именем, под которым он «родился») проснулся в воскресное утро с обычным для него, в последнее время, стоном – ломота в суставах не отпускала.

Всю ночь он бился во сне с великаном Каракумамброй, наносившим рыцарю удары огромной палицей такой чудовищной мощи, что любой другой смертный, находивщийся на месте Дон-Кихота, давно испустил бы дух, но только не наш рыцарь Печального Образа. Великан, в итоге, был побеждён, но суставы победителя ужасно ныли – как он полагал, из-за смертоносных ударов великана.

Стон рыцаря разбудил лежащего рядом на соломенном тюфяке толстяка.

– Вы снова всю ночь сражались, Ваша Милость? И каков итог – опять победа?

Рыцарь повернул в сторону вопрошающего бледное истощённое лицо, покрытое бисеринами пота.

– Разумеется, иначе бы меня не было рядом с тобой, Санчо.

– Утомили эти ночные битвы и Вас, и меня, сеньор… – вздохнул Санчо Панса, – Если бы Вы пили на ночь отвар из валерианы, пустырника, лаванды и ромашки, который я Вам готовлю, то ночных сражений стало б меньше, да и я хочу отдохнуть.

– Мне больше помогает настой опия, который прописал лекарь от ревматизма.

– Идиот этот лекарь, Ваше Благородство! – возразил рыцарю Санчо, – Ей богу, вылью эту дрянь в канаву! Ладно, пойду, займусь завтраком.

Дон-Кихот, не переставая постанывать, поднялся с постели.

– Санчо, принеси воды умыться! – крикнул в дверной проем благородный идальго.

Тут же появился его оруженосец, вооружённый медным тазом, кувшином и рваной тряпкой, заменяющей полотенце. Рыцарь долго умывался, блаженно отфыркиваясь.