Вкус вечной ночи

Сколько так проходило времени, Настя не знала, ведь в непроглядной тьме и в замкнутом пространстве время течет иначе, чем в жизни под солнцем.

Периодически она засыпала, потом просыпалась, размышляла и слушала, и снова после погружалась в сон. Иногда она обнаруживала рядом новых крыс, и те моменты пробуждения становились для нее весьма приятным кулинарным праздником.

Отчего-то Настя совершенно не хотела есть, и постепенно она осознала, что съедающий ее изнутри голод – это вовсе не голод. Это страшная в сути своей и богомерзкая кровавая жажда.

Однажды, во время одного из пробуждений, Настю посетило целое семейство крыс, и в этот раз она устроила себе настоящий пир, и впервые с момента своего существования в гробу она почувствовала, как к ней начинают возвращаться давно покинувшие тело силы. И силы эти вскоре ей потребовались.

Это произошло совсем скоро после того, как к Насте заглянуло в гости описанное выше семейство.

Слышался странный скрежет, скрежет ритмичный, и последующие удары, похожие на то, как будто комья земли ударяются об землю. Создавалось стойкое впечатление, что кто-то целенаправленно откапывает могилу, и этот кто-то, судя по звукам, был уже очень и очень близко!

Настя тихо втянула носом воздух и едва не подавилась от охватившего ноздри непередаваемого тонкого и аппетитного сладковатого аромата! Всякие блюда приходилось ей пробовать в жизни, но столь изысканный неповторимый букет похороненная заживо ощутила впервые.

Запах был настолько прекрасен, что у изголодавшейся Насти совершенно отказал человеческий разум, и она превратилась в затаившегося хищника, выжидающего, когда его жертва подберется поближе.

Меж тем человек сверху, похоже, совершенно не чувствовал никакой опасности и, очевидно, пребывал в благодушном и даже радостном своем настроении.

– Мои подружки молчаливы, они не стонут, не кряхтят, они совсем неприхотливы – как положу, так и лежат! – распевал человек странно знакомым голосом и вовсю орудовал лопатой. – Э-эх, красотища! Я один, а их тыща![1 - Алексин Андрей Владимирович, «Некрофил».]

В конце концов, лопата стукнула об крышку гроба, человек отставил инструмент в сторону и взялся за монтировку.