Вкус вечной ночи

Залюбовавшись красотой бутона, вампирша прикоснулась к лепесткам рукой, и роза тут же стала кровоточить. Струйки крови неторопливыми дорожками стекали на платье и тихо впитывались в него, не оставляя совершенно никаких следов.

– Ну вот теперь – все как надо! – удовлетворенно сказал падший ангел и подал знак оркестру.

Смерть взмахнула косой, музыканты взяли аккорд, и раздалась тягучая в томности музыка несравненного танго Por Una Cabeza.

– Танго это грязный танец. Так нарушим же все правила! – произнес Люцифер и протянул Насте руку, ту самую, на которой не было перчатки.

Во времена ее юности такое приглашение могли бы счесть за оскорбление. Даже самым близким людям было не позволено приглашать дам без перчаток, но те времена, как и их условности, к сожалению, безвозвратно прошли. К тому же, если честно, Насте ужасно льстило, что ее пригласил на танец сам Люцифер. Она давно уже была не девочка, а потому терять ей тоже было нечего.

– Ну так что же, нарушаем все! – воскликнула девушка и, сорвав с руки длинную перчатку, вложила изящную кисть в широкую и сильную ладонь падшего ангела.

Стоило Насте коснуться кожи демона, как в ту же секунду ее пронзил невероятный чувственный пожар, сладострастный и похотливый, необузданный в вожделении и мучительный в желании. Она вдруг резко поняла, что именно сейчас, как никогда, ей захотелось самого низменного, жгучего и животного секса.

Глаза Люцифера за маской полыхнули огнем, и он резко прижал к себе девушку, начав танец.

На счастье Насти, ей приходилось иметь дело с танго.

Она всегда любила открывать для себя что-то новое, а потому, еще во время первой мировой войны ее обучил движениям танца пребывающий в Европе молодой американский офицер. Обучил, совершенно не подозревая, что после танца с вампиршей его жизнь трагически и резко оборвется. Тем не менее, Настя навсегда запомнила тот урок и теперь, как умела, старалась не отставать в ритме от падшего ангела.

Воистину, тот оказался невероятный танцор. В каждом движении его сквозили и предвкушение, и страсть, и наслаждение, и искушение было настолько велико, что, начав постанывать, Настя закусила до крови губу и стала подумывать даже о том, а не отдаться ли ей демону прямо на мраморном полу.

Люцифер же, словно погрузившись внутрь себя, закрыл глаза, тесно прижался к Насте и, бережно держа ее за холодную руку, изящно вел вампиршу по залу, иногда – переступая с ноги на ногу, а иногда – переходя на быстрый шаг и после резко замирая.