Вкус вечной ночи

В том месте, где она упала, полыхнуло пламя, и перед изумленной Настей возник самый что ни на есть настоящий потусторонний дьявольский оркестр.

Позеленевшие мертвецы во фраках и с отброшенными назад полуистлевшими волосами держали в руках итальянские скрипки. Какое-то чудовище с тремя когтистыми пальцами, напоминающее огромную мохнатую обезьяну и медведя одновременно, расположилось за роялем.

Светящийся бледно-голубым угрюмый призрак, похожий на всклоченного старика с бородой, повис в воздухе с бандонеоном в руках.

Чуть поодаль от оркестра, сжав костяшками потресканный контрабас, сидел на стуле скелет, одетый в потрепанные лохмотья плаща в заплатках и напяливший на голову широкополую шляпу с обвисшими полями и дырками везде, где можно.

Вместо родной черепушки у него почему-то была тыква, на которой кто-то вырезал страшную рожу, и более всего сей персонаж походил на пугало, чем на скелет.

Улыбнувшись Насте клыкастой пастью, внутри которой, как и в глазницах, полыхало пламя, скелет исполнил на пробу несколько простых и негромких вступительных аккордов.

Перед оркестром стоял довольно мрачный дирижер. Настя не видела его лица, но все же подсознательно поняла, кто стоит перед ней, и всем естеством ее передернуло ужаса, что пронзил ее душу от макушки и до пяток.

На худощавую фигуру был накинут длинный черный балахон до земли, с низко надвинутым на лицо капюшоном. Ни единой черты лица не выглядывало из-под него наружу, и, казалось, что под капюшоном скрывается жуткая и безграничная, замогильная ледяная тьма.

В одной руке, костлявой и бледной, фигура сжимала сучковатую ржавую косу, уперев один конец ее в пол, а другой, что высоко была над головой, она готовилась дирижировать.

– Ты правильно догадалась, милая, – улыбнулся Насте Люцифер. – Это смерть, одно из мрачных ее воплощений. Не мог не пригласить ее дирижером, ибо многие считают танго ее собственным и фееричным танцем.

– Мы правда будем танцевать танго? – переспросила ошеломленная происходящим Настя.

– Один момент, дорогая! – произнес демон и негромко щелкнул пальцами.

В ту же секунду напротив сердца девушки, приколотая к платью, появилась бутоньерка из прекрасной алой розы.