Вкус вечной ночи

– Если вы хотите обесчестить меня, то знайте – мой отец, подполковник Жуковский, обязательно отомстит за меня на дуэли! А если вы сразите его, то вам придется стреляться со всеми офицерами Тамбовского гарнизона!

– Мне не нужна твоя честь! – рассмеялся Оболенский каким-то гадким и неприятным смехом. – О, моя бедная, невинная овечка, что попала в лапы к волку! Как же ты дразнила меня собой весь вечер!

Настя не говорила больше ни слова и только тихо дрожала, прикидывая, что сделает с ней ее страшный спутник, если она начнет кричать.

– Ты и понятия не имеешь, как вскружил мне голову твой аппетитный запах! Какая чувственность! Какая скрытая в сердце страсть! Невероятный в первозданной дикости изысканный и дурманящий потенциал! – продолжал кавалергард, словно садист любуясь побледневшей и с мольбою смотрящей на него дебютанткой. – Но ты не бойся. Я не стану тебя убивать. Не могу лишить этот мир столь прекрасного и неповторимого в совершенстве создания.

Только сейчас Настя увидела невероятно удлинившиеся и сверкающие в лунном свете, совершенно неестественные для человека и похожие на звериные белоснежные клыки. Глаза Оболенского горели торжеством и непонятной Насте жуткой жаждой, и он все ближе наклонялся к беззащитной жертве, чтобы сотворить над ней какое-то мерзкое и противное небесам, непередаваемое в дикости и непомерно страшное, бессердечное богохульство.

Лишь сейчас Настя поняла, что пора кричать, но, взглянув в гипнотические глаза кавалергарда, осознала, что воля ее ей больше не принадлежит.

– Не стоило даже пытаться! – словно хищник усмехнулся князь, после чего бесцеремонно прижал тело девушки к себе, заломил ей голову и с силою вонзил в ее горло клыки!

Настя почувствовала жгучую боль, но странные чары, что навеял на нее вампир, лишали ее возможности оказать убийце хоть какое-то сопротивление.

Кровь очень быстро уходила из глубоко прокушенной артерии, а злорадствующий дьявол прижимался к ране губами и с противными чавканьем жадно пил из нее, осушая девушку, словно бутылку вина.