Вкус вечной ночи

Офицер шел молча, чему-то улыбался, стройный, как все кавалеристы, но отчего-то холодный и откровенно окидывающий взглядом привлекательное тело своей невинной спутницы.

Только сейчас и даже через перчатки Настя почувствовала, что у спутника невероятно ледяные руки, но то ли из-за усталости, то ли из-за слабых познаний в медицине она решила не придавать тому значения.

Вскоре пара вышла на берег реки. В темной воде неторопливого неширокого русла отражались мириады созвездий и прохладная, спокойная луна. Все утки давно уже устроились на ночлег, и только лягушачий хор исправно выдавал многоголосые трели из дремучих зарослей растущего вдоль берега невысокого камыша.

Совсем близко к воде росли раскидистые плакучие ивы, кончики ветвей которых касались сияющей в свете звезд и лунного мерцания зеркальной речной глади. В густых зеленых кронах копошились и кричали занятые своими важными делами невидимые глазу лесные птицы, и крики их отчего-то показались сейчас Насте невероятно печальными.

«Как по покойнику!» – подумалось вдруг девушке, и ее даже передернуло от охватившей внезапно непонятной, необъяснимой и сжимающей сердце тоскливой грусти.

– Простите, князь, мою бестактность, сама не знаю почему, но мне очень нужно было оказаться здесь. Мне уже лучше и не смею вас больше задерживать своею назойливостью.

– Ну что вы, леди! Очень хорошо, что вы привели меня сюда! – произнес князь и до неприличия и хруста в пальцах вдруг с силой сжал тонкую руку девушки.

Только сейчас она посмотрела в воду, где, в свете луны, словно бледное пятно отражалось ее платье, но вот белоснежного парадного мундира спутника там почему-то не было!

Сраженная ужасом, она присмотрелась внимательнее и поняла, что вода и вправду отражает только ее, стоящую с поднятой левой рукой, обтянутою лайковой перчаткой, как если бы рядом стоял поддерживающий ее мужчина-кавалер.

– О, как ты прекрасна! – произнес Оболенский, бесцеремонно разворачивая девушку к себе лицом. – Наконец-то мы одни, в том месте, где никто нам ничем не помешает!

– Что? Что вы хотите? – пролепетала перепуганная Настя, совершенно беспомощная в железных руках своего спутника.

– А ты как думаешь? – усмехнулся офицер, облизывая свои чувственные благородные губы.

– Хотите украсть у меня поцелуй? – спросила девушка, заранее решив для себя, что готова пойти на эту жертву, лишь бы князь довел ее невредимой до здания института.

– Нет, мадемуазель, – покачал головою гвардеец.