Вкус вечной ночи

* * *

Над плотным зноем летней губернии уже давно сгустила сумерки ночь. То здесь, то там слышались стрекот сверчков в кустах, в камышах тамбовской реки неторопливо покрякивали утки, а также заводили дружный хор вездесущие невозмутимые лягушки.

В двухэтажном каменном здании, окруженным решетчатым чугунным забором, что расположено было на Дворцовой улице, ярко горели огни, а также слышались звуки оркестра.

Забор огораживал достаточно крупную территорию, от самого здания и вплоть до реки Цны, и территория эта представляла собою роскошный сад с деревянными тротуарами для прогулок и купания на берегу реки.

В описанном здании располагался Александрийский институт благородных девиц, и он давал сегодня бал в честь очередного выпуска своих дебютанток. В прошлом оно было известно как воспитательное общество, и до сих пор еще многие называли заведение именно так. Сложно было иначе и правильнее назвать те условия и жизнь в коллективе, в которых оказывались при поступлении своем молодые и милые институтки.

Девушкам, что обучались в институте, не разрешалось во время обучения покидать его территорию, и только раз в неделю им дозволялось под строжайшим надзором видеться с ближайшими родственниками. Неудивительно, что на устроенный бал не только прибыл весь мужской свет тамбовской знати, но также и люди из других губерний, и даже столицы.

Принимались в институт девочки десяти-двенадцати лет, уже знающие основы теологии, обученные грамоте французского и русского языков, а также умеющие решать задачи на сложение и вычитание.

В течение долгих шести лет, в условиях едва ли не казарменной строгости, девочек обучали благородным манерам, танцам, музыке и пению, рисованию и чистописанию, и даже таким важнейшим наукам, как история, география, арифметика и даже физика. Выпускницы института в совершенстве владели французским и немецким языками, были прилежны в рукоделии и совершенно изумительно были приспособлены к ведению домашнего хозяйства.

Взять в жены выпускницу заведения считалось большой удачей, ибо мало где в империи можно было найти девушку со столь незаурядным образованием, но исполненную при этом скромности, добродетели, изысканных манер и благородства с мудростью.

Лучшие выпускницы института традиционно получали место фрейлин при императорском дворе, а прочие девушки имели гарантии о выгодном замужестве.