Шэдоу-крик

Предшествующая обстановка путала мысли, да и встреча с адвокатом не шла у него из головы. Что-то в нем задело инспектора Фростера. Теперь же он решительно оттолкнул все эти мысли и полностью сосредоточился на письме. Уютное кресло из темно-зеленого бархата и мягкий свет, льющийся из окон, создавали нужную обстановку.

Итак, Ирвин развернул письмо.

Есть ли что-то в конструкции предложений?

На вид они самый обычные. Ни одно слово не стояло там, где его не должно было быть.

Есть ли что-то в написании букв? Хоть малейшее отличие?

Ирвин извлек свою лупу из чемодана и, склонившись над письмом, стал просматривать каждую букву.

Однако и здесь его не ждал успех!

Буква «а» чуть больше остальных, но это присуще почерку МакНолана. Буква «л» чуть ниже основной строчки, но это также отличает его почерк.

Что ж, может, одни буквы написаны жирнее других?

Нет!

Однако здесь ждало интересное открытие.

МакНолан пишет с сильным нажимом на ручку. Из нее вытекает много чернил.

Кое-что стало проясняться. Ирвин быстро достал конверт из кармана плаща и внимательно осмотрел его.

Как ни странно, но верх конверта сморщился, словно под воздействием воды или пара.

Эврика!

– Конверт кто-то открыл после того, как запечатал, вытащил один лист, а затем запечатал письмо обратно! – воскликнул Фростер.

Чуть только эти слова слетели с его уст, раздался стук в дверь.

– Минутку! – сказал он.

Элена, заинтересованная открытием мужа, все же с вниманием посмотрела на дверь. Инспектор Фростер открыл ее, продолжая смотреть на конверт. Подняв голову, он едва не разинул рот. Впрочем, он быстро обрел свое прежнее спокойствие.

– Мистер Ридли? – сказал он. – Право, не ждал вас увидеть.

– Мне нужно кое-что вам отдать. Полагаю… ха, полагаю, вы как раз это и ищите.

– Что?

– Вторая страница. Постскриптум. Вы ведь уже заметили, что письмо вскрывали?

– Она у вас с собой? – спросил Ирвин Фростер, не выказав и тени удивления.

– Угу. Я принес его в качестве подарка с заверением, что если понадоблюсь вам, то я готов помочь! – с этими словами он протянул сложенный вдвое листок бумаги.

Ирвин Фростер помедлил, прежде чем взять этот необычный дар. Наконец его глаза блеснули.