Питомица дракона

Восьмой продемонстрировал большого зубра с третьим рогом на затылке. Кроме этой странности, он отличался от собратьев ещё и цветом шкуры – вдоль позвоночника и на голове светло-коричневая шерсть выцвела, стала почти белой. А копыта животного и вовсе были словно сдавлены в лепешку. Но дракон пояснил, что это, оказывается, пустынная разновидность:

– С широкими копытами проще передвигаться по неустойчивому песку.

Учитель на этот раз не удивил. Последние пару десятков лет он искал зверей, которые могут дать интересные редкие материалы.

Например, рога, как у представленного им болотного лося. Животное меняет их каждые два-три года, полностью сбрасывая. Уж не знаю, что там учитель из всего этого добра делать собрался, но на мой взгляд – главное, что он получает удовольствие от процесса.

Надо будет залететь к нему в гости, разузнать поподробней. А то у меня есть чем с ним поделиться. Он даже на махонький третий рог пустынного зубра смотрел с затаённым интересом. Что же будет, когда покажу Изумрудному сброшенный окостеневший хвост моей сумеречной ехидны? И ведь живёт себе теперь, без хвоста.

Словно и не нужен был ей вовсе. Я потому и не беспокоюсь. Ну, почти не беспокоюсь.

Освободив площадку в очередной раз, мы выжидающе оставились на Вырвиглаза. Он медлил. Набивал себе цену. И не зря. Стоило дракону разжать лапу, в которой тот держал большой зеленый лист, остальные тут же бросились на него с вопросами.

– Где взял?

– Как нашёл?

– Неужели настоящая?

– Покажи поближе, не жмотничай! – это Морок не сдержался и попытался отобрать лист с сидевшей на нём огромной пушистой гусеницей.

– Спокойно, господа, спокойно, – тоном победителя сказал Вырвиглаз. – Сейчас у всех будет возможность её получше рассмотреть.

И положил лист на центр площадки. Мы, как один, придвинулись мордами к самому экспонату, пыхтя и опасно нависая над выставочным деревом. Питомица даже немного испугалась, но тут же спародировала драконов – точно так же нетерпеливо вытянула шею в направлении гусеницы.

О, утренняя шелковица прекрасна! По продолговатому телу от головы назад к хвосту циклично двигались световые пятна, формой напоминающие обруч: голубовато-белое, светло-желтое, а за ним чуть более светлое желтое, и снова по кругу. Шерсть мерцала в свете лун золотисто-розовым. А на рассвете она станет отливать перламутром…

– Мне её очень не хватало, – принялся рассказывать счастливый владелец настоящей редкости нашего мира, проигнорировав все вопросы.