Затерянная кровь

Его горячие ладони на миг плотно обвивают мою талию, невольно вызвав краску смущения – глупо, знаю, но мы впервые перед представителями его семьи, которые и так думали обо мне отвратительные вещи.

– Нет, ну какая милашка, – шёпотом комментирует мой румянец Кенай, а на то, как Анвар стряхивает крупинки песка с моей мантии, и вовсе громко присвистывает: – Да быть того не может…

– Может, – моментально вскидывается Анвар, переплетая со мной пальцы. – Давайте начнём заново: Виола, это мои на голову ушибленные младшие братья, Кенай и Дастан, нынешний наследник Манчтурии.

Близнецы вновь многозначительно переглядываются: кажется, они явно не ожидали тех эпитетов, которыми Анвар представляет меня им. Что абсолютно понятно – наш брак изначально был не более, чем политическим инструментом, а добавляют сомнений все слухи о смерти моего отца.

И всё же я приседаю в почтительном реверансе несмотря на боль в затёкших от долгого пути ногах. Сейчас важно лишь, что это семья Анвара – а кто дорог ему, тот дорог и мне.

– Будем знакомы, сестрёнка! Надеюсь, мы наконец-то узнаем, что за дерьмодухи несли из столицы сплетни о смерти этого заносчивого шакала? И как вас вообще понесло в наши края… А уж тем более – что за чудо заставило Анвара сдувать с кого-то пылинки?

– Рады видеть, что сплетни были пустыми, миледи, – прерывая этот нескончаемый поток вопросов, вмешивается Дастан, так же целуя мою руку.

– Спасибо, милорд. – Возвращаю ему короткую улыбку, где-то в синеве его радужки читая те же сотни вопросов, что у его брата. Просто у наследника чуть больше такта.

Наши вежливые расшаркивания внезапно заканчиваются топотом копыт – от королевского отряда отделяется лошадь Юники и стремительно несётся вперёд. Дастан моментально переключает внимание, с надеждой глядя мне за спину, и с каждым мгновением суровость покидает его лицо, выдавленная ямочками на впалых щеках.

– Иди уже, она тоже соскучилась, – усмехается Анвар на то, как тот нервно мнётся с ноги на ногу.

Больше не скрывая широкой улыбки, Дастан бросается вперёд, чтобы через десяток шагов Юника сама упала ему в руки с громким счастливым воплем. Он кружит её, не спеша поставить на землю, и я в облегчении прикрываю веки, положив гудящую голову на плечо мужа.