Затерянная кровь

С каких пор ты боишься приказов этой злобной дуры?

– Это не приказ Таисы, – шепчу я ему, смаргивая внезапно вставшую перед глазами пелену. – Она действительно слишком глупа, чтобы написать хоть три связные строчки. Это Глиенна. Но как я могла так ошибиться… Она ведь… любила мою маму. Правда, по-настоящему. Я верила, что она не посмеет совершить переворот, а она уже отдаёт приказы на мою казнь. Будто это не она вовсе, не та, которая рыдала тогда в палатке перед поединком…

Заикаюсь, чувствуя, как нежно оглаживают скулу пальцы Анвара, и сама прижимаюсь щекой к его ладони.

Сейчас это искрящее тепло мне нужно как никогда. Только с ним можно не ощущать себя столь уязвимой. Защищённой. Он, совсем никого не смущаясь, ласково целует меня в лоб.

– Не переживай так. Мы во всём разберёмся. А тебе вредно так волноваться.

Закусываю губу, и тут раздаётся громкий скрип отодвигаемого стула, от которого вздрагиваю всем телом. Внезапно покинувшая место леди Олана резво огибает стол и приближается ко мне с восхищённым выражением лица, и в груди что-то обрывается.

Она без лишних раздумий заключает меня в объятия, и я неуклюже встаю, чтобы ответить на них как следует. Надеюсь, её не удивит мой холод. Герцогиня шумно всхлипывает, а ростом она даже ниже меня – но такая тёплая, что в животе словно разливается крохотное солнце.

Что всё это значит?

Оторвавшись от меня, леди Олана заключает моё лицо в ладони, как вчера сделала с Анваром. Сияющие радостью глаза находят мои, она улыбается во весь рот, и даже дорожка слезы блестит на смуглой коже.

Наконец, одной рукой она что-то коротко показывает остальным, и вся семья тут же вскакивает со стульев.

– Поздравляю, братишка! – громко восклицает Кенай, проясняя для меня происходящее. Что ж, тайну мы делать и не собирались, но проницательность у герцогини удивительная.

– Мама, ну всё, ты её смущаешь, – без особого рвения пытается остановить Анвар её, когда она снова меня крепко обнимает. Ласково… как умеют только мамы. – Да, да, мы ждём ребёнка, – с чёткой слышимой в тоне гордостью и нежностью подтверждает он.

Я не могу сдержать ответной робкой улыбки, потому что вокруг начинается нечто невообразимое. Каждый считает своим долгом меня обнять вслед за герцогиней, даже Юника, которая наверняка всё и так давно поняла, и Дастан, только что сомневавшийся в искренности происходящего. Сам Иглейский крепко пожимает руку Анвара и впервые берёт мою, целуя словно в приветствии:

– Лучшая новость за последнее время.