Затерянная кровь

Однако во время поединка кто-то подставил Виолу, отравив её меч. Король скончался не от царапины, а от яда магического происхождения. Я успел только сообразить, как всё это выглядит для народа: принцесса победила бесчестно и ответит за такую смерть короля. Ну и…

– Подставился сам, – раздражённо шипит Юника. – Самое идиотское решение в твоей жизни!

– Не стану отрицать, но тогда просто не было времени ни на что иное, – кажется, лишь я улавливаю, как туго сглатывает Анвар перед этими словами и чуть крепче сжимает мою ладонь.

Едва ли не впервые чудится, что это не моё мёртвое тело нуждается в его тепле, а наоборот: я нужна ему. – Я с помощью плети вырвал меч из рук Ви – она тоже сочла меня отравителем.

– Любой бы так подумал на моём месте, – вставляю свою скромную лепту, с раскаянием взглянув на внимательно слушающую леди Олану. – Сначала незнакомый чудак-колдун уговаривает свергнуть отца, потом сам подаёт мне оружие, которое убивает короля…

– Постой, невестка – так ты знала, что он маг? – потрясённо вскидывает бровь Кенай, оторвавшись от поглощения омлета.

 – Ты? Через сколько… Седьмицу со знакомства?

Теперь абсолютно все удивлённые взгляды обращены на Анвара, а я в замешательстве наблюдаю за такой бурной реакцией, не понимая её причины. Герцог залпом допивает вино, его жена чуть ли не подпрыгивает на месте с расширенными в неверии глазами, а братья дружно перестают жевать и роняют приборы. Анвар как-то неопределённо качает головой, но я не распознаю этот знак без мысленной связи и несмело спрашиваю, прерывая повисшее молчание:

– А… это странно? Он рассказал мне в первую же… эм, в первый же вечер.

Точнее, показал. Перед глазами встаёт, как этот хищный сервал ворвался в мою спальню, вздёрнул меня на верёвке и пробовал кровь – от таких мыслей вспыхивает румянец на щеках, и жар приливает в низ живота приятным покалыванием. Как он тогда выглядел… как пугал и в то же время притягивал.

Болотные духи, кажется, мой здравый рассудок помутился уже тогда, захваченный в плен нашей сладко-горькой игры.

– Виола, – вдруг подаёт зычный голос Дастан, впервые за время застолья посмотрев на меня в упор. Нервно свожу лопатки от напряжения. – А ты бы стала рассказывать кому-то, кого знаешь всего один день, тайну, которая даёт абсолютную власть над твоей жизнью?

Замираю, будто ударенная молнией в центр груди.