Застывшая кровь

Эй, дохлятина, не зеленей так! И не смей блевать на меня!

Богиня, какая несусветная гадость! Снадобье оказывается отвратительно горьким, отдающим одновременно и тиной, и затхлостью сродни болотной, и гнилыми листьями. Наверное, если бы мои внутренности сейчас могли реагировать и сжиматься – и впрямь вытошнила бы всё моментально. Беда в том, что и блевать давно нечем, в желудке кроме воды и морса ничего не удерживается.

– Нор… мально, – упрямо выдавливаю я, и понимаю, что наконец-то могу хотя бы вдохнуть полной грудью.

Нет, никакого тепла не приходит в ледяное тело. Но, спустя ещё пару бесконечно тяжёлых вдохов, ладонь подчиняется моему желанию и через скрип костей сжимается в кулак. Слава Сантарре. Нэмике точно заслужила свою плату. Волной покалывания паралич отпускает и колени, а боль понемногу утихает – правда, холодно мне по-прежнему. Не легче, но, по крайней мере, сносно. Как можно увереннее сажусь на постели, поджимая под себя ноги, способная теперь хотя бы говорить глаза в глаза.

Чуть помедлив, подтягиваю откинутое одеяло и кутаюсь в него, потому что дрожу, словно в лихорадке.

– Спасибо, – глухо бормочу я, пока Юника закрывает пузырёк и ставит на прикроватную тумбу. – Но это ничего не меняет.

– А, да. Это не я кокнула твою подтиралку задницы. Глаза разуй, глянь на меня. Думаешь, я бы тебе стала пятки пудрить и туфельки в зубах носить? А ничего не слипнется? – она гордо вскидывает треугольный подбородок, но мне и без того видно в плавности её движений благородное происхождение.

Да, говорит она, как деревенская хабалка, но, похоже, и жизнь у юной колдуньи никогда не была лёгкой и не требовала ношения бальных платьев.

Представить Юнику в корсете… Действительно, смешно. Светская леди из неё никакая.

– Зачем ты здесь? – никак не могу понять истинной причины так подставляться, ведь я могу позвать стражу прямо сейчас, вот только… хочу для начала разобраться. Плотней заворачиваюсь в одеяло, чтобы не стучали зубы. – Если Анвар не приказывал следить и… просить за него, то что ты тут делаешь?

Она немного нервно покусывает полные губы, не глядя на меня проходится кончиками пальцев по резной спинке кровати.

Обводит растительный узор и искусно выпиленный листок, а затем будто нехотя выдаёт:

– Затем, что тебе надо дотумкать до правды. Анвар не виновен в смерти старого пьянчуги, – уловив мой скептичный взгляд, она спешно поправляется: – Ну, то есть, не так, как ты себе вообразила.