Застывшая кровь

Главное, не думать о том, какая дрянь в этом зелье намешана и о том, что есть способ куда проще. Позвать того, кто создал эту проблему, и заставить исправлять. Почему-то есть острое ощущение, что, если варево ведьмы не поможет, следующий вариант Юники будет именно таким.

Она неуклюже и брезгливо, будто не хозяйничала тут в облике Маисы столько дней, отодвигает развешанные наряды. Останавливается на мантии и безошибочно находит пузырёк. Откупоривает пробку и тщательно принюхивается к содержимому. Затем капает себе на тыльную сторону ладони и растирает, рассматривая зелье на свет.

– Грамотно. Эй, дохлятина, пойло у кого брала? Верный человек?

– Да. Уж точно не тот, кто стал бы меня травить, – я вспоминаю узелок истины на поясе Нэмике, и потому отвечаю без сомнений. Ей это просто ни к чему, она, напротив, очень хочет, чтобы создание во мне выжило.

– Ну, тогда рискнём. Только учти, решила с моей помощью травануться и копыта откинуть – Анвар мне ноги вырвет, он понятия не имеет, что я здесь, – строго возвещает она, для убедительности подняв вверх указательный палец.

– Так он… не отправил за мной следить?

– Он сказал не вздумать лезть к замку и спокойно ждать вердикта, но он мне не всеотец. – Юника передёргивает плечами и вновь приближается к кровати. – Детка, ротик открываем и не плюёмся, лады? Или тебя на суд понесут. Голой. Вот Анвар обрадуется…

Морщусь, но у меня и правда нет другого выхода: хорошо, что зелье дала Нэмике. Если бы эта хамка притащила собственное снадобье, в жизни бы не стала подчиняться: уже верещала бы насколько могла громко, призывая стражу, и плевать на наготу.

В конце концов, уверенность, что именно Юника скрывалась столько времени под личиной Маисы, никуда не исчезает – однако слегка дрожит, потому что я успеваю заметить тень растерянности на тёмном лице, слабую ориентацию девчонки в моей спальне и тем более в шкафу. Да ещё и манера речи, которую тяжело подделать… Но откуда мне знать, насколько хороши её актёрские данные.

Травянистый запах горечью повисает в воздухе. Послушно открываю рот, и ровно три мутно-зелёных капли падают на язык. Спешно глотаю в надежде, что это поможет начать шевелиться. Юника замирает, буравя меня своим нахальным чёрным взглядом из-под густых ресниц и ожидая реакции.

– И как оно? Хуже, чем моча верблюда? Хотя знаешь, верблюжья моча – это ещё сойдёт, мы с Дастаном как-то застряли без воды в красную бурю… Знала бы ты, что нам пришлось пить.