Синдром Гаргульи. Мастер-наставница

Пресветлая Мать – само терпение, конечно, но знаете, и у богинь бывают плохие дни.

– Вам-то, граф, это наверняка и доподлинно известно, иначе чему мы были бы обязаны вашим рождением? Ваше Высочество, разрешите навестить вас позже, когда здесь станет не так черно и душно от некромантов?

– О, не утруждайтесь. Когда Её Высочество поправится, – перебил баронессу некромант, – мы будем счастливы нанести вам ответный визит вежливости.

– Вас, граф Трезорро, я не приглашала.

– Ну что вы, милая Хлоэлина, мне вовсе не нужно приглашение, так же, похоже, как и вам.

Баронесса не стала продолжать пикировку, а молча удалилась, лишь оглянувшись на заплаканную принцессу. Всего чего она хотела, она добилась.

Дамир сел на корточки перед Мельтой, взял её за руки и попытался заглянуть в глаза. Мельта молча смотрела в одну точку, руки её были ледяными.

Она еле дышала. А по перепачканным соком щекам бежали дорожки слёз.

– За что она так со мной, Дамир? Я же просто ребенок, от которого отказался отец и чья мать умерла.

– Ну вот что! Живо в ванную греться! И хватит себя жалеть, не доставляй ей удовольствия. Ты – Её Императорское Высочество наследная принцесса Мельта Шендарская! А вовсе не бедная девочка! Как тебе тут пытались изобразить. А ещё у меня для тебя сюрприз. Но он полагается только чистым и хорошо отмытым принцессам.

– Падишар! Падиша-а-ар! Где тебя Вартэль таскает? – Дамир оглушительно зазвонил в колокольчик. Запыхавшаяся девушка с охапкой платьев влетела в гостиную и в ужасе уставилась на принцессу.

– Как же так? Как же так-то? У вас что же в монастыре винных ягод даже не было? Ваше Высочество? Их же не кусают, их пьют! Вон и трубочка золотая есть, – Падишар снова повалилась на пол перед девушкой, обнимая ту за колени. – Простите, ради Пресветлой Матери. Ваше Высочество, я виновата, я не подумала.

– Так, Падишар, хватит кувыркаться! Идите мойтесь! И жду вас, Ваше Высочество, в детской. И здесь, пожалуй, стоит прибраться.

Там, набрав воды, девушки поспешно начали отмывать ягодный сок. И всё время, пока служанка оттирала её мочалкой, смоченной в ароматной прозрачной жидкости, и говорила что-то успокаивающее, Мельта избегала смотреть в огромные массивные зеркала. После посещения Хлоэлины она особенно остро почувствовала свою неуверенность, беззащитность и уродство.