Синдром Гаргульи. Мастер-наставница

Мне бесконечно жаль, что Густа… – баронесса словно бы запнулась на полуслове, убедившись, впрочем, что принцесса расслышала её оговорку, – что Его Императорское Величество так строго поступил с вами. Поверьте, ему тоже это далось очень непросто. Будьте уверены, он действовал так исключительно из заботы о вас и об империи! Он день и ночь беспокоился о Вашем достойном воспитании, – баронесса опустила глаза и состроила самое скорбное выражение лица, прикусив губу, чтобы скрыть насмешливую улыбку.

Красная от стыда, простоватая и растерянная девушка, в грязном халате, в подтеках сока на пухлых щеках её бесконечно радовала и как никто другой оправдывала самые смелые ожидания от монастырского воспитания.

– Хотя, на мой взгляд, это очень жестоко! – продолжила баронесса. ? Всё-таки нельзя было ребенка так надолго отлучать от двора. Никак нельзя. Это могло повлечь за собой непоправимые последствия. Молодую девушку, внезапно возвращенную во дворец, без опыта общения, без знания светской жизни может ожидать только провал.

Впрочем, все в руках Пресветлой Матери! – Хлоэлина пожала молочными плечами, наблюдая сквозь ресницы за эффектом, который произвели её слова на принцессу. – Но главное, что я теперь рядом и готова стать Вашей самой преданной помощницей и наставницей.

Упоминание матери ещё в самом начале этой тирады отозвалось глухой болью в теле принцессы, тут же пришли воспоминания о самых тяжелых моментах из прошлой жизни. О том, как хоронили мать, потом отца и Алёну, о промозглом кладбищенском холоде и о бесконечном одиночестве.

На глазах появились слезы, тело затрясло. Голова закружилась, а горечь сковала язык.

Из соседней комнаты раздались шаги и звук похожий то ли на кашель, то ли на смешок.

– И когда же вы успели обзавестись детьми, баронесса, чтобы предлагать Её Высочеству материнскую заботу? – раздался голос стремительно входящего в гостиную Дамира. – Если мне не изменяет память, именно сложности с деторождением в вашем роду являются неизменными.

Говорят, проклятье. А?

– А вот это уже совершенно вас не касается, граф Трезорро! Отчего вы всё время относитесь ко мне с такой злобой и жестокостью? Пресветлая Мать свидетельница насколько искренне и всем сердцем я хочу помочь бедной девочке войти в высшее общество, обрести поддержку родных, наладить отношения с Его Величеством.

– Вот именно тогда, когда так необдуманно зовут в свидетели богов, и случаются всякие неприятности. Хлоэлина, будьте осторожны.