Навстречу мечте

Еще одной точкой моего терпения стала поездка на дачу, которая находилась в черте города, но в частном секторе. Продавать эту дорогую землю родители мужа не хотела, а выстроить добротный дом, коих вокруг было много – не могли. Но, хоть канализацию провели, печка работала исправно, но больше для душевной радости, так как тут и котел висел, который грел одну комнату и кухню исправно.

Я уже была на приличном сроке, когда мы просто решили съездить на шашлыки. Естественно, абы какие кусочки я не ела, выбирала самые прожаренные, жевала не торопясь, наслаждаясь вкусом и ароматом.

– Кушай, Аня, – заботливо проговорила свекровь и руками пододвинула мне кусок поближе.

Я всегда была немного брезгливой, а тут почувствовала, как предыдущий еще недоеденный кусок встал поперек горла.

– Спасибо, не хочу.

Отодвинула от себя тарелку.

– Ты что? Смотри, какой прожаренный! – и на моих глазах этот кусок не разрезали ножом на две части, а разломали руками.

Сказать, что я находилась на грани истерики, значит ничего не сказать. Мне так плохо давно не было. Все, что успела съест – медленно, но верно просилось наружу.

И вот сейчас после разговора со свекровью, я ощущала ту же мерзость, что и ранее. Снова она пытается проникнуть в нашу жизнь, любыми окольными путями.

Естественно, когда супруг вернулся с работы, я очень его попросила поговорить с материю.

– Паша, я все понимаю, ты единственный ребенок, она тебя любит – но это уже ни в какие ворота не лезет.

Муж только махнул рукой.

– Не хочу с ней связываться – бесполезно. Она как придумает что-то, хоть стой, хоть падай.

Ну, после ее выдуманных рассказов, крохи сомнения и у меня появились. Все же, с появлением ребенка наши отношения очень сильно поменялись и охладели.

Мы стали чаще ссориться не только из-за постоянного контроля, который мог произойти совершенно неожиданно: родители мужа приходили без приглашения, когда я их совершенно не ждала: ходила в растянутой майке, коротких шортах с гулькой на голове, потому что супруг в этот момент был либо в магазине, либо у друга.

И при виде проносящейся мимо меня Любовь Петровны, которая заглядывала в каждый угол комнаты и приходила с прищуренными глазами, у меня перехватывало дыхание от негодования.

– А где Паша? – и так эту фразу растягивала, что я начинала злиться.

– У друга, – отвечала, стараясь найти под рукой халат, чтобы хоть его на плечи накинуть.