Навстречу мечте

Пусть кто-то говорит о том, что можно взять и из детского дома малыша, можно, я не спорю, если на это есть обоюдное согласие, если один из супругов не встает на дыбы и не бьет себя в грудь, что хочет только своего, а другие для него не существуют. И мы пробовали, снова и снова, пока, наконец, тест не показал долгожданные две полоски.

Сказать, что я была на седьмом небе от счастья – значит, ничего не сказать. Я уже тогда трогала свой еще плоский живот и замирала от восторга, когда понимала, что внутри меня уже есть жизнь.

Естественно, этой новостью обрадовала мужа, когда он привел домой своих родителей. Рады были все, особенно бабушка и дедушка, которые очень уж долго ждали внука, и время от времени лезли в нашу личную жизнь, давая «бесценные» советы по зачатию ребенка. Я тогда узнала, что нужно положить топор под подушку, чтобы получился мальчик. А как представила, думала, рассмеюсь в голос от всей важности этого момента. Топор? Вы серьезно? Мне даже было страшно спрашивать, пробовали ли они спать вместе с ним.

Всю беременность я чувствовала себя более чем отлично, если бы родители мужа не относились ко мне, как к хрустальной вазе – было бы еще лучше. Свекровь решила, что может контролировать меня от и до, раз во мне появилась еще одна жизнь. Я, конечно, рада, что она пытается заменить мне мать, с которой мы уже около десяти лет нормально не общаемся, но иногда женщина перегибала палку.

Начнем с того, что она неожиданно решила убираться в моем доме. Любовь Петровна делала это от чистого сердца и совершенно не так, как нужно было мне.

Развозя тряпкой грязь по комнатам и рассказывая, где женщина успел протереть пыль, я искренне желала ей побыстрей уйти домой, чтобы переделать все самой. Меня не слышали, к моим пожеланиям не прислушивались, пока мы чуть было не поругались. Отстояв свою территорию, я никак не думала, что свекровь возьмется за мой холодильник.

Каждый день количество приготовленной и принесенной еды росло, меня мутило от запаха котлет, а муж уминал все за обе щеки, и пока я опять не рявкнула, меня не услышали.

– Я вас очень прошу, – говорила очередной раз, чувствуя, как трясутся руки, – не нужно ничего приносить, когда не попросим. Мы не успеваем есть, продукты пропадают!

– Так ты тоже ешь!

Быть понятой и услышанной оказалось сложно, но хоть все контейнера переехали обратно к хозяйке, а нам по выходным перепадал какой-нибудь салат, жирно заправленный майонезом или та еда, которая мне была противна.