Сводные. Я не отпущу тебя

А тут вдобавок и дурацкий ком в горле появляется. Я ведь впервые озвучиваю эту правду. Да ещё кому? Миле, чтоб меня.

Она молчит, только дышит как-то сорвано и вроде ближе становится, а я так и не смотрю на неё. А потом вдруг чувствую руку на своём плече – нежную и мягкую, которая ещё к тому же поглаживает слегка. Неуверенно и осторожно, но чуть ли не с теплом.

Резко впиваюсь взглядом во вконец обнаглевшую девчонку, возомнившую себя дофига утешительницей. Её рука тут же подрагивает, замерев на моём плече, а потом всё-таки исчезает, оставив после себя странную пустоту.

– Позволь не согласиться, – на этот раз Мила говорит более отчуждённо и даже робко. Но отчего-то от этого будто становится только хуже. – Вы похожи гораздо больше, чем думаете. Оба гордые, своевольные и сильные, каждый привык справляться со слабостями в одиночку. Это и ломает тоже.

Воу, сколько характеристик в мою сторону. Даже не знал, что навязанная сестрёнка таким меня видит. Или несёт первую попавшуюся чушь, чтобы типа разрядить обстановку? Смотрит в мои глаза, пытается найти подтверждение своим словам, на что я лишь усмехаюсь.

Но она упорно продолжает:

– Папа гордился тобой. Он хранил все твои кубки по футболу, все медали с разных соревнований, грамоты… Заходил на сайт твоего универа, просматривал новости. Почти постоянно. Не проходило ни дня, чтобы он не упоминал тебя.

Слегка подвисаю с таких уверенных заявлений. Мила врёт? Дербанит мне душу, добиваясь каких-то своих целей? У меня нет ни одной причины верить этой девке, в то время как у неё более чем хватает причин входить ко мне в доверие.

Впиваюсь пальцами в крышку гроба, стараясь выровнять дыхание, потому что долбанные слова Милы снова и снова прокручиваются в голове. Лезут куда-то в сознание и отказываются оставить в покое. Их даже не останавливает то, что за все четыре года мы с отцом взаимно не предпринимали попыток восстановить контакт.

Бросаю на неё очередной взгляд. Девчонка смотрит слегка пугливо, но в то же время будто с надеждой и даже любопытством. Так ли она наивна, чтобы верить, будто если расскажет мне про офигеть какую любовь отца ко мне; то я резко воспылаю желанием одарить её всем, что ей щедро сыпалось при его жизни?

Мила не отводит взгляд. А в её глазах проявляется дербанящая меня горечь. Какого хрена эти её тоска и безнадёга на лице уже не в первый раз отражаются на мне?..