Сводные. Я не отпущу тебя

– Что он? – мало сознавая реальность, с нажимом спрашиваю.

– Скорую вызвали.

Ошалело моргаю, как-то медленно до меня доходит, что вообще происходит. А вот до Милы, кажется, быстрее. Она мгновенно подрывается с места.

– Где он? – паника и решительность в её голосе, наконец, выводят меня из оцепенения.

Бросаю быстрый взгляд на Милу и вижу мертвенную бледность на лице. И страх, хотя нам ещё ничего ужасного не сообщили.

– Пойдёмте… – вздыхает Лёша.

Глава 4. Макс

– Он ведь показывал мне свои анализы… – ноет Мила Лёше, пока мы все трое едем на папиной машине за скорой.

Она знала. Всё это время Мила знала, что у отца неизлечимый рак. И никто даже слова мне не сказал. Эта новость разом обрушилась на меня именно сейчас, всей своей тяжестью, придавив так, что физически чувствую.

Бросаю взгляд на Милу через зеркало. Она выглядит потерянной. Нервно теребит бретельки платья, без конца поджимает слегка подрагивающие губы. Сразу отворачивается, когда наши взгляды на короткий миг встречаются. Такой уязвимой я сестрёнку ещё не видел. Даже слегка подмывает сказать что-то ободряющее, но у меня и для себя сейчас таких слов нет. А для неё пусть Лёша ищет.

– Может, и переделал… – он слегка запинается. – Но как так быстро бы успел и где? Скорее всего, они и были хорошими, а потом случился рецидив.

– Я не понимаю… Если он плохо себя чувствовал, зачем надо было устраивать эту вечеринку? – не прекращается истерика Милы. – Рисковать собственной жизнью! Или кто-то потрепал ему нервы? Я ведь следила за…

За моим поведением. Хоть и сестрёнка осекается, не договорив фразу и вспомнив, что я тут, но продолжение слишком явно. Висит между нами в воздухе звенящей тишиной.

Даже ухмыляться этому не тянет. Хотя будет забавно, если Мила начнёт обвинять в ухудшении состояния отца меня – типа моя же вечеринка, просил я её или нет.

– С этой болезнью ничего никогда не угадаешь, – отдувается Лёша. – Вряд ли там нужен какой-то триггер. Я, конечно, не медик, но если такая хрень сидит в организме, то хоть не живи вообще и дыши осторожно, она о себе даст знать.

Оптимистично. Так себе утешение, конечно. Вообще всё это – какой-то сюр. Не сознаю реальности и, наверное, даже не чувствую.