Его мир

 – Но советую всё-таки расслабиться, иначе будет больнее.

Вайлет вздохнула, отвернулась и постаралась представить, что ничего этого не было на самом деле. Что она и вправду сейчас дома, спала в соседней с Алексом комнате, как он и считал…

Не самая простая задача, учитывая, что ледяные пальцы продолжали обхватывать её руку, а вокруг царила тьма. Вайлет закрыла глаза, усилием воли заставив себя расслабиться. Если уж не получалось представить, что она не здесь, то хотя бы погружаться в происходящее не стоило. Ни к чему гадать, в какой момент Чарльз начнёт пить её кровь, как это вообще обычно происходило и насколько безопасно оставаться с ним сейчас здесь, когда он ранен.

Судя по тому, как к нему обращался Энтони, вампирам для восстановления без крови никак. Что если Чарльз не остановится? С трудом можно себе представить, что в таком состоянии ему хватит нескольких капель.

Мысли путались. Успокоение не приходило, его достаточно быстро заменяла чуть ли не паника, глушимая лишь холодным рассудком, но ненадолго.

Внутренняя дрожь почти не оставляла и, наверное, проявлялась и внешне. Вайлет расслабилась лишь когда вспомнила, что надо.

По ощущениям секунды тянулись вечностью, но на самом деле прошло совсем мало времени, наверное, даже меньше минуты – Чарльз действительно не стал тянуть и воспользовался первым же коротким мгновением, пока ловушка сомнений снова не завлекла бы её.

Было не так уж больно. Ощутимо, конечно, но не настолько, чтобы перебить мысли. Вайлет открыла глаза, обвела взглядом всё вокруг, а потом посмотрела на Чарльза.

Его лица почти не было видно, вампир склонился к её руке, а его длинные чёрные волосы щекотали её кожу, закрывая его в и без того царившем вокруг мраке. Но ни к чему было видеть Чарльза или его клыки, чтобы сознавать весь ужас ситуации. Вайлет думала, что уже свыклась с существованием монстров. Какое там – чувствовать себя пищей одного из них было по-настоящему жутко. Очередное яркое напоминание, что они даже не одного вида. Что Чарльзу ничего не будет стоить разломить её как щепку.

И если он хоть немного пожалеет об этом – ненадолго, лишь как об утерянной вещи, которая по какой-то причине радовала.

Вайлет не могла к нему привыкнуть. Но тогда какого чёрта при каждом новом столкновении словно забывала, что было раньше? Пыталась говорить с ним, как с равным? Моментами ей даже казалось, что это он так с ней говорил, и этим как бы позволяя ей.

Но ведь Чарльз – убийца. Это его сущность.