Его мир

К тому же, если даже допустить такую возможность – разве всё, что он говорил, не подтверждалось действиями Чарльза? Да ведь чистокровный сам утверждал, что посчитал бы собственным унижением «играть грязно» и заставлять Вайлет.

С другой стороны… Рассказанный вампиром случай был слишком хорош для правды. Насколько Вайлет успела узнать Чарльза, тот привык, чтобы всё шло так, как ему хотелось. И добивался этого, нисколько не сомневаясь. Он ведь сам сказал ей, что ему незачем уметь принимать отказы.

– Правда? – едва слышно уточнила Вайлет.

Вопреки всему, она была готова поверить. Слишком уж хотелось.

– Спроси его, он подтвердит, – буднично предложил вампир. – Заодно напомнишь ему о его принципах, чтобы не забывался.

Вайлет озадаченно нахмурилась, не позволяя себе так легко погружаться в желаемое. Всё не могло быть так просто. Чарльз – чудовище. Он легко убивал, обманывал, растаптывал жизни…

А этот вампир? Почему он так просто рассказывал ей обо всём, да ещё и предлагал использовать это как аргумент против Чарльза? Он ведь сразу поймёт, откуда она это узнала.

Или… Возможно, не так уж стоило верить новому знакомому? Что, если чистокровный сам подтолкнул его к этому разговору? Это могло быть частью его новой непонятной коварной игры, учитывая, что Вайлет говорила о скором отъезде, а отпускать её явно не собирались.

Она внимательнее посмотрела на стоящего перед ней вампира. Он равнодушно воспринимал затянувшуюся паузу, не торопил с ответом и вообще выглядел отстранённым. Но в то же время Вайлет чувствовала странное безмолвное единение с ним.

А что если Чарльз был жесток не только с людьми, но и с вампирами? Что если не все они одобряли кровавый образ жизни?

А кто-то из них мог бы решиться противостоять ему…

– Не думаю, что ему понравится, что вы мне об этом рассказали, – осторожно отметила Вайлет, прощупывая почву.

Но и это предположение, казалось, не произвело на вампира никакого впечатления.

– Он не говорил что это тайна, так что… – безразлично сообщил собеседник, выдержав многозначительную паузу.

И усмехнулся недоумению во взгляде Вайлет. – Мы его вампиры, а не рабы. Ведём себя, как хотим, в рамках дозволенного, а они широки. Ограничений почти нет.

Этот уверенный ответ был тем самым катализатором, чтобы она позволила себе надеяться. Звучало ведь и вправду правдиво. Этот вампир не похож ни на того, кто будет пресмыкаться, исполняя роль пешки в чужой игре; ни на того, кто будет вести свою против чистокровного.