Его мир

Пустота, самая настоящая, жуткая и бездонная. Жертва даже словно не была человеком в данный момент. Но это не упрощало Вайлет задачу. Скорее наоборот, ужасало до чёртиков.

– Прежде чем я сделаю это, хочу, чтобы ты поклялся – ты никогда не применишь гипноз на мне.

Воспоминания о том, как Чарльз спрашивал, загипнотизировать ли её, до сих пор звучали в ушах Вайлет. Пробирали до костей. Сердце ухнуло в пятки, стоило только подумать о том, что он имел в виду. Внутри всё словно в тугой узел свернулось, но она всеми силами держала лицо, чтобы вампир понимал серьёзность и непоколебимость её просьбы.

– Я не даю клятв, – ровно ответил Чарльз. – Но и внушать тебе что-либо не хочу, как я уже говорил. Более того, если я это когда-нибудь сделаю, это станет признанием моей слабости перед тобой. А я не люблю чувствовать себя уязвимым ни в чём и ни перед кем. Тем более, перед человеком.

Боже… Как Вайлет вообще могла думать, что когда-нибудь сможет прийти с ним к согласию? Сейчас он казался сущим монстром, от которого мороз по коже.

– Ладно, – холодно откликнулась Вайлет. Всё равно большего бы не получила.

Она снова посмотрела на девушку перед собой. Брюнетка со спутанными волосами и в простенькой одежде, не такая уж хрупкая, покрупнее Вайлет.

– Как тебя зовут? – дрожащим голосом спросила она у бедняжки. Ведь та вела свою жизнь, кем-то была, что-то хотела…

Было страшно.

Ноги уже тряслись, и сердце всё не унималось, продолжая стучать отбойным молотком, добавляя ещё боли.

А незнакомая девушка так ничего и не ответила. Лишь как-то непонимающе посмотрела на Вайлет.

– Не советую разговаривать со своими жертвами, – вмешался Чарльз.

Вайлет дёрнулась, как от удара. Хотя им эти жестокие слова и были. Сильным, оглушительным, с ног сбивающим ударом.

В голове уже образовалось сплошное месиво из ярости, ненависти, беспомощности, страха и паники. Вайлет не понимала, как вообще выдерживала всё это. А этому вампиру хоть бы что. Он настолько был уверен, что всё будет так, как ему угодно, что уже говорил о каких-то там её жертвах, причём будущих.

А был ли у неё вообще выбор? Возможно, она зря проходила все эти испытания в надежде на свободу? Что если её так и не дадут?..