Его мир

И не в том, как обыденно Чарльз рассуждал о таких вещах… Нет, совсем другое навевало панику, причём сейчас, когда Вайлет уже, казалось бы, успокоилась и была готова ко всему.

– Поглощение крови? – как бы она ни пыталась выглядеть невозмутимой, голос выдавал испуг.

Всё пространство вокруг словно стало устрашающе чёрным, под стать цвету глаз и волос Чарльза. Желание сбежать двигало сильнее, став почти невыносимым. Но поселившееся внутри чувство, чем-то смахивающее на инстинкт самосохранения, не позволяло делать лишних движений.

– Я – вампир, Вайлет, – чуть ли не торжественно признался Чарльз. – Знаешь, что это значит?

Ступор. Вайлет неосознанно задержала дыхание и перестала моргать. Где-то глубоко внутри глухим голосом кричала паника, умоляя наплевать на всё и бежать, не только отсюда, но и из этого города, как можно дальше, всей семьёй, сегодня же. Но разум холодно напоминал, что нужно больше информации. Что уже поздно просто бежать.

– Даже не представляю, но и не хочу, – очень тихо и осторожно ответила Вайлет, сомневаясь, что Чарльз услышал.

Поглощение крови… Шея… Ворон… Жертвы… Сверхъестественная скорость и острейший ум, с которым Чарльз с лёгкостью обыграл её в карты.

Что ещё?..

Что ещё, чёрт возьми, она должна знать?!

Вампир… Нет, бежать! Сейчас же.

– Я бессмертен. Я родился в тринадцатом веке и тебе лучше не знать, как, – неожиданно вклинился в её сбивчивые мысли спокойный голос Чарльза.

Странно, но новая информация уже не так напугала Вайлет. Несмотря даже на чёткое понимание и принятие того, что бежать было поздно.

Чарльз рассказывал без малейшего признака сожаления. Ему нравилось быть таким. И убивать, наверное, тоже нравилось.

Так почему Вайлет вдруг перестала чувствовать себя в опасности? Более того, проснулось любопытство.

В тринадцатом веке… Звучало невероятно, но она теперь верила во всё, что он говорил. Допускала существование чего угодно.

– Тебе четыреста лет?

– Примерно, я не считаю, – небрежно подтвердил Чарльз.

А Вайлет вдруг не к месту подумала, что, значит, он обходился без праздников вроде дня рождения. Интересно, Чарльз вообще помнил, когда родился?

Она помотала головой, отбрасывая дурацкие и неуместные мысли. Судить о нём как о человеке – огромная ошибка. Подсознание буквально кричало об этом.