До рассвета

И теперь Рейчел негодовала, почему сын Яна не счёл нужным удостоить их хоть каким-то ответом на протяжении такого длительного времени! Похоже, и не собирался.

Его ответная реплика только усилила её недовольство:

– Мой отец слёг и был беспомощен. Он не мог ни читать, ни отвечать на ваши письма. А я не посчитал нужным. Теперь он мёртв. Вас не ждали.

Рейчел чуть не лишилась речи от такого откровенного цинизма. Не похоже, что в сыне Яна говорили подавляемые эмоции – скорее, это была его обыденная манера общения.

Отвечать и не понадобилось: за неё это вдруг сделал отец.

– Дэвид…. – с ужасом и растерянностью обратился он к сыну друга. – Как ты можешь? Я хорошо знаю Яна, он хотел бы, чтобы я был рядом в такой момент. Я бы успел приехать! И похороны…

– Похороны закончились, – перебил его Дэвид с полнейшим безразличием в лице и голосе.

Сердце Рейчел сжималось от жалости, когда она смотрела на отца. Он пытался сохранить достоинство, сдерживая эмоции, но его глаза выдавали глубокую боль и отчаяние.

– Мы поняли вашу позицию, – дрожащим, но не срывающимся голосом произнёс Джеймс. – Не смеем вас беспокоить.

Рейчел полностью разделяла желание отца распрощаться с этим надменным человеком. Как бы сложно ни было найти выход из сложившейся ситуации, лучше уж метаться с проблемами, чем искать помощи у такого, как Дэвид.

Они уже шли к двери, когда их остановили внезапные слова:

– Я в курсе ваших проблем.

Это было слишком унизительно. Конечно, с Яном Джеймс не испытал бы и малейшей доли такого стыда. Но его сын…

Застыв на месте рядом с отцом, Рейчел напряжённо взглянула на него. Она ожидала, что он даст Дэвиду понять, что его не касалась их дальнейшая судьба.

Но, поколебавшись немного, Джеймс вдруг ответил спокойно и почти даже мягко:

– Мы действительно попали в неприятную ситуацию.

Объяснив себе настрой отца нежеланием пятнать память о друге ссорой с его сыном, Рейчел ожидала ответного понимания и от Дэвида.

– Вы не нашли его в Лондоне, где вас окружали связи со знакомыми люди, – вопреки её надеждам, безжалостно возразил он.