Старый дом

Его взгляд тут же упал на кровать, под пружинами которой темнел коричневым пятном старый чемодан: «О! То, что надо. Но почему он всегда заперт? Что же там такого интересненького прячут…»

Дроня заерзал животом под стальными пружинами. Пыхтя, вытащил чемодан из– под кровати. Странно, но сейчас он не был заперт. Блестящие загогулины легко выскочили из пазов, он смело откинул крышку и разочарованно присвистнул: какие-то серые тряпицы, да носовые платки, распиханные по углам. Вывалил содержимое на пол и озабочено осмотрел чемодан со всех сторон.

Он искал потайной карман или хотя бы рваную подкладку, за которую обязательно что-нибудь должно завалиться, что-нибудь, этакое, секретное. Но «интересненькое» пряталось вовсе не в чемодане, а выглядывало из тряпичной кучи на полу. Он не сразу его заметил – увидел лишь, когда начал складывать серые тряпицы обратно. Это был обычный журнал. Только не цветной, а черно-белый, на непонятном языке и со странными снимками – сейчас так не фотографируют.

Дроня повертел обложку и так и этак и на оборотной стороне переплета увидел год издания: 1950: «Ого, какая древность!»

Он раскрыл журнал и уставился на первый, попавшийся на глаза снимок: «Одна тысяча девятьсот тридцать первый год… так-так: бабочки, цветочки, бревенчатый домишко… местный Карлик-нос с саженцами…»

Перескочил взглядом к другому снимку: «А это что за мрачная троица: лохматый бородач в пиджаке, хмурая тетка в платке и бровастый доходяга?! Совсем недобрые у них лица, но какие-то смутно знакомые.

Ладно, потом додумаю».

Он перелистнул страницу: «Так-так, а вот и серые тряпицы». На фотографии трое мужчин в длинных балахонах испуганно жались друг к дружке, сидя на ступенях бревенчатого домишки.

«Чудики», – подумал Дроня и снова перевернул страницу: маленькая девочка с зайцем. Внизу год: 1941, и непонятные слова.

Та же девочка с зайцем оказалась и на соседнем фото, но уже в компании хипповатого парня. Однако интерес у Дрони вызвал только заяц, слишком похожий на того, что сидел сейчас на подоконнике в лестничном пролете между первым и вторым этажами: «Прямо брат-близнец».

Еще один снимок привлек его пристальное внимание: женщина в светлом платье заплетает косу у окна. На заднем плане, во дворе непонятная фигура ковыряется в лопухах. Лица полностью не разглядеть, но слишком примечателен нос: «Ага, тот же типчик, что деревья сажает».

Он зачем-то потер пальцем лысую голову садовника: «Наверное, клад закапывает.