Голос вечности. Полночь

В ее глазах заиграла меланхолия. Внутри меня проснулось адское любопытство.

– Как ты… перестала бояться? – спросила я, одновременно выдавая тот факт, что мне все еще жутко думать о возможных стычках с одноклассницами.

– Боюсь, мой метод тебе не подойдет, – с горькой усмешкой сказала Катя. Любопытство орало во все горло, но я решила, что лезть в душу не стану.

– А почему тебя считали чокнутой? Если, конечно, тебе не тяжело об этом говорить.

Катя пожала плечами.

– Раньше я выглядела не так. Я думаю, ты знаешь, как людей вроде Алисы веселят прыщи, сальные волосы и прочие причуды.

– Тогда она целыми днями должна смеяться над собой, – отметила я.

– Точно, – заулыбалась Катя. – В общем, моя внешность очень веселила одноклассников. К тому же, я была застенчива, всегда сама по себе. За это меня тоже дразнили, ведь их много, а я одна. Но больше всего их смешило кое-что другое, – Катя сделала паузу и, вздохнув, продолжила: – Я до дрожи в пальцах любила рисовать. Могла делать это целыми днями напролет.

В школу тоже брала свой маленький альбом с рисунками. Рисовала я разные вещи. В тот момент мне было четырнадцать, я влюбилась в самого крутого парня в классе, – Катя закатила глаза. – И рисовала его днями и ночами. Разные картины… Иногда пририсовывала себя…

Катя замолчала. Я понимала, к какому концу придет эта история.

– Эти звери отняли у меня альбом и разбросали рисунки по всему классу.

– Ты перевелась в другую школу?

– Нет. Моя мама любила только Рому и нашу двоюродную сестру, которая в силу обстоятельств жила с нами.

Я для мамы была слишком странной и слишком сложной. Когда я попросила перевести меня в другую школу, она отмахнулась, сказав, что это слишком большая морока, а я преувеличиваю проблему.

Я слушала Катю и ощущала, как щемит сердце. Кажется, я наконец-то встретила кого-то, кто прошел примерно через тот же ужас, что и я.

– Так жаль, что все вышло подобным образом, – сказала я. – Ты сказала, что в итоге тебе пришлось сменить город.

Что ты имела в виду?

– Мы жили в очень маленьком городе. Многие знали друг друга. Я сталкивалась с унижением, куда бы ни пошла. За мной закрепилась репутация извращенки, рисующей обнаженными людей из моего окружения. Любой парень, который мне нравился, отвергал меня. Девчонки сторонились, боясь вдруг и их я стану рисовать, – Катя вздохнула. – Когда мы с Ромой закончили девятый класс, я ушла на домашнее обучение. Этой осенью мы переехали в Киров, и теперь я здесь.