Ночь пляшущей тени

Едва глянув на Маттера, он хмуро вздохнул и, жестом велев мальчишке убираться восвояси, достал из глубин добротного письменного стола графин, оправленный в белое золото.

– Барон Липре, – представился Маттер. – Гюстоз Липре, из благословенной нашей столицы.

– Арнод, – снова вздохнул управляющий. – Я слышал, что вы говорили Дистену… Линская долина, не правда ли?

– Прибыл по депеше двоюродного деда, – вежливо поклонился князь. – Проживающего, как вы уже знаете, именно в Линской долине.

Арнод налил вино в два бокала, с поклоном протянул один из них гостю и указал на кресло возле своего стола.

– Семья моего дедушки, – с напором произнес Маттер, – желая всяческого процветания той местности, с которой уже пять столетий связано ее славное имя, приобрела паевые листы некоего общества, обещавшего решить застарелые, увы, проблемы с водоснабжением ряда поселений. Однако ж проблемы эти не решены ни в малейшей степени. А семья моих родственников, да будет вам известно, близка к тому, чтобы остаться без средств к существованию.

Во взгляде управляющего не было решительно ничего, кроме усталости и, пожалуй что, легкого беспокойства.

– Банк ответит по вопросу о печатях, – мрачно отозвался он. – Но в том, что касается стоимости бумаг… Вы же понимаете – банк не стал бы ввязываться в такое дело, не имея уверенности в репутации предпринимателей, обратившихся к нам за помощью в столь надежном и благородном э-э-э, деле.

– Вот как? – лениво шевельнул бровями Маттер.

– Именно. Дело, следовательно, обещает быть долгим. Но так как вы, дорогой барон, обладаете значительными, хм-м, волевыми качествами, сей извилистый путь вполне можно сократить. Хотя, конечно же, не в этих стенах. Банк не может отвечать за каждого мошенника, верно? Для нас проще отойти от этой проблемы в сторону: есть, в конце концов, Стража.

– Это обычная практика, – кивнул князь. – Но продолжайте, господин управляющий. Как я вижу, вы ведете дело к тому, что прочие, так сказать, партнеры этих негодяев вполне заинтересованы в том, чтобы вернуть хотя бы часть своих средств?

– Сразу виден столичный ум, господин барон! Люди эти вообще не склонны прощать. Они всегда приходят за своим.