Концепция лжи

Технологии, способные обеспечить рентабельность космоса, не просматривались даже в отдаленной перспективе. Это потом уже появился холодный термояд Холла, потом уже был прорыв в полимерной химии, а тогда-то все было вполне ясно и понятно: инвестиции, к примеру, в автомобильную промышленность, выглядели делом куда более надежным, чем какие-то там космические исследования. Сейчас все совсем иначе… – Юбер вернулся к прежней задумчивости и вдруг пробурчал, опять глядя куда-то вбок: – Нас кто-то тормозит, Леон. Но кто и как – этого мы, скорее всего, не узнаем.

Это все Кодекс, мрачно подумал Леон. Когда я улетал, недоверие к Старшим было в Европе модным поветрием, а теперь оно превратилось в массовую паранойю. Этот ветер вырвался из аудиторий старинных европейских университетов и мгновенно разнесся по всему континенту, породив множество дискуссий – по большей части, совершенно пустых и бесплодных, ибо о реальной обстановке в окружающем нас мире мы знаем очень и очень мало. Кодекс принесен нам Триумвиратом; но, как оказывается, на свете существуют и другие силы: возможно даже, гораздо более древние и могущественные.

Подсознательно, практически не отдавая себе в этом отчета, Леон был уверен в том, что чужаки, пришедшие сюда на черных звездолетах, не могут быть враждебны своим братьям с молодой Земли.

Он помнил, он не мог забыть сильную ладонь, появившуюся из золотого сияния…

– Если я что-то узнаю, – произнес Леон, хитро улыбаясь, – я тут же дам знать тебе.

– Заметано! Надеюсь, ты сможешь завтра подойти ко мне в студию? Нам нужно нормальное, большое интервью.

* * *

Леон покидал Париж с двойственным чувством.

С одной стороны, он хотел задержаться во Франции на больший срок – его очень тянуло побродить по старинным городкам, насладиться суровой красотой замков и соборов, но, в то же время, его тяготила необходимость постоянно врать Юберу, который ходил за ним по пятам, словно чуя, что Леон знает ответ на его вопросы.

Леон знал ответ.

Собственно, он сложился в его голове в ту минуту, когда дотошный репортер заговорил о своей встрече со странноватым обитателем Мунтауна, сорок лет не ступавшим по Земле. Старый астронавт знал некую истину – если не целиком, то, по крайней мере, весьма значительную ее часть. Это шокировало.

Да все они все знали, сказал себе Леон, когда «Боинг» пошел на посадку в Риме.