На острие мезальянса

«И как это понимать?» – находясь в полном замешательстве подумала она, едва не выпустив из рук коробку.

Вернувшись в комнату, девушка немедленно примерила костюм и принялась рассматривать себя со всех сторон. Посадка по фигуре оказалась далека от идеала, но поскольку воспитанница пансиона и мечтать не могла о таком дорогом подарке, Анна с лёгкостью забыла о тесноте в талии и небольшой пустоте в области груди. Даже не смотря на эти недостатки, из зеркала смотрела незнакомая женщина, в шляпке с длинными, тёмно-коричневыми перьями, что в полумраке чулана показались чёрными.

Сейчас наряд требовал доработки, но гувернантке уже не терпелось начать занятия в новом образе.

– Офелия, Офелия, красавицей была… – совсем тоненький голосок, заставил девушку вздрогнуть.

Выглянув в коридор, Анна попыталась понять с какой стороны идёт звук. Этот напев прозвучал ещё раз.

– Кто тут? Покажись?

– Красавицей была она, прекрасной как луна…

Сердце забилось быстрее и Анна прошла по коридору. Голос становился всё громче, но в один момент всё стихло, а на гувернантку налетела Элена в компании с Эбигейл.

– Ох Светлый, как же вы меня напугали, – приложив руку к груди произнесла Анна и тут же бросилась к мисс Эбигейл что бы подхватить её под руку.

Закатив глаза, она начала оседать, но была удержана от падения. Оттащив благородную госпожу в соседнюю комнату, Анна сбегала за нюхательной солью и приведя Эбигейл Лэнгвертон в чувство, опустилась в кресло рядом.

– Элена, принеси пожалуйста воды, – скомандовала она, – А вы мисс Эбигейл, не вставайте. Вам нужно время, что бы прийти в себя.

Она кивнула, и гувернантка заметила, что та вся дрожит.

– Мне так жаль. Я заставила вас поволноваться.

– Вы главное спокойно дышите, сейчас вернётся Элена и я накапаю вам успокаивающей настойки. Но если хотите, попрошу принести что-то покрепче? – спросила Анна, но Эбигейл отрицательно качнула головой.

– Всё в порядке.

– Прошу прощения. Я слышала, как кто-то пел и вышла на голос.

– Мне вдруг показалось.., – задумчиво протянула она. Затем взглянула на гувернантку со страхом в глазах.

– Это только одежда, – попыталась оправдаться Анна, чувствуя вину за свой неподобающий вид. И не потому что платье сидело плохо, а потому что это платье принадлежало другой.