На острие мезальянса

Ваша покровительница прислала мне письмо, зачитывать его я не стану, лишь скажу, что она некоторым образом возложила на меня обязанность заботиться о вас. Поэтому я пригласил вас сюда, что бы дать небольшой дружеский совет. Несмотря на некую деликатность, я вынужден говорить откровенно.

Анна почувствовала что её и без того красное, пылающее от смущения лицо, стало ещё краснее. Чувство неловкости всё больше усиливало неуверенность. Казалось, ещё мгновение и острое лезвие клинка вонзится в обнажённые ступни, ведь здесь и сейчас, она танцевала невероятно сложный танец вежливости, в оковах недозволенного.

Адам Хэлтор мог просто её отчитать, сказать прямо, но он выбирал правильные слова и выглядел так невозмутимо, словно каждый день говорил об этом.

«Неужели он и правда думает что я смогу бросить тень на репутацию Айрин и как уличная девка бросится в объятия очаровательного мистера Лэнгвертона?» – подумала девушка, полагая, что эта ситуация втайне забавляет барона.

– У мистера Лэнгвертона такая репутация, как бы правильно сказать… – мужчина на мгновение замялся, отведя взгляд от лица гувернантки, – Наверное, лучше всего подойдёт слово – повеса.

Калеб мой друг, но он очень влюбчивый и к сожалению обладающий выразительной харизмой человек. Он не может не флиртовать и именно поэтому, я прошу вас быть осторожной.

– Вот как! – воскликнула Анна, не в силах сдержаться, – Что ж, я это заметила. Но мистер Лэнгвертон, несмотря на своё очарование, ведёт себя в рамках приличий…

«В отличие от вас!» – подумала она, вовремя прикусив язык.

От смущения хотелось немедленно уйти.

– Мисс Лейн, – Адам улыбнулся, и на мгновение его лицо смягчилось, – Это всего лишь предостережение от…

– Мистер Хэлтор, – твёрдо произнесла она, тем самым перебив его на полуслове. Усилием воли взяв себя в руки, Анна сделала глубокий вдох и продолжила на выдохе, – Не думаю, что нуждаюсь в подобного рода предостережениях. Вы сами сказали, что пансион леди Эрвингтон славится своими строгими нравами, поэтому вам нечего опасаться.

– Калеб очень красив, – продолжил он, и в голосе вновь зазвучала насмешливая нотка, хотя в глазах проскользнул оттенок печали, – У него есть обаяние, которого я к огромному сожалению лишён. До вас здесь была гувернанткой мисс Джассемин, и она оказалась падкой на обаяние. Судя по словам слуг, он частенько навещал её. Думаю вы должны понимать, для чего мужчина может уединяться с дамой.