На острие мезальянса

Айрин требовалось разобраться в себе и стать сильнее, но всё осложнялось вседозволенностью, которую она принимала за любовь.

«Ты так любишь своего отца. Желаешь заслужить его одобрение, впечатлить, добиться ласкового взгляда. Я знаю, как это сделать. Пусть всё будет не так как раньше, но я сделаю всё, что бы ты снова получила хоть крохи его внимания, а для этого, нужно соответствовать ожиданиям», – подумала она, но не решилась озвучить своих мыслей.

– Давай начнём. В нашем распоряжении осталось не так много времени, поэтому не стоит попусту его терять.

Надувшись, она села за стол и недовольно уставилась на книгу в слегка потёртой, красно-коричневой обложке. Девочка выглядела задумчивой, и от её привычного энтузиазма не осталось ни следа.

Внезапно она подняла сердитый взгляд на гувернантку и спросила:

– Вы ненавидите моего отца? Его общество вам неприятно?

– С чего ты это взяла?

– Я видела как вы на него смотрели. Улыбаетесь напряжённо и будто выбираете каждое слово.

– Какая чушь! – вымолвила Анна, боясь покраснеть.

Но слова Айрин задели что-то глубоко внутри. Адам Хэлтор своим поведением вызывал некоторые вопросы, особенно, если учитывать обстоятельства смерти его супруги. Теперь девушка понимала, почему слуги всё ещё чувствовали присутствие Офелии в стенах Ваден-Холда, ведь теперь и она начала видеть в каждой тени и неровном пламени свечи её образ.

День был полон событий, и всё шло хорошо до тех пор, пока Адам Хэлтор не нарушил устоявшийся порядок.

«Зачем ему нужно было приглашать меня к ужину?» – эта мысль появлялась каждый раз, стоило на мгновение отвлечься от контроля за Айрин.

После занятия, Анна уложила девочку и несмотря на её протесты, осталась в комнате пока она не уснула.

Следующий день не задался с самого утра. Забыв закрыть перед сном окно, девушка проснулась от лютого холода.

Спешно закрыв окно и подбросив в камин остатки дров, Анна укуталась в покрывало и забравшись с ногами в кресло стала наблюдать за пламенем. Оно было таким живым и ярким, что хотелось укутаться в него, как это делали жители Арзельяса.

«Интересно, как такое возможно, что бы огонь не обжигал?» – подумала она, поёжившись от холода.