Судьба гнева и пламени

Протиснув голову в небольшую дыру, я замечаю шлем: солдат охраняет вход.

Боз целеустремленно марширует по огромному двору, останавливаясь, чтобы поговорить с двумя мужчинами, которые возят бревна и сваливают их в кучу. Он указывает им пальцем и словами – их я не могу разобрать. Кроме этих людей, больше никого не видно. Здесь тихо – гораздо тише, чем на городских улицах, по которым мы проезжали.

Несмотря на теплый летний воздух, в камере прохладно, а мое платье промокло от воды. Зубы стучат, когда я невредимой рукой пытаюсь стряхнуть влагу с бесчисленных слоев юбок.

Когда из платья уже невозможно выдавить больше ни капли воды, я подбираю одеяло, оставленное Бозом, находя странное утешение в запахе земли. Думаю, сено, покрытое шкурами овец, это моя кровать. Признаюсь, я спала в местах и похуже, и все же выглядит это не слишком привлекательно.

Теперь мне нечего больше делать, кроме как смотреть на свои грязные ноги и ждать.

Откуда-то из соседней башни доносится слабый скрежет, от которого у меня волосы на затылке встают дыбом. Я осторожно иду к двери камеры, вглядываясь в темноту за решеткой. Через лестничную площадку находится еще одна камера.

– Привет? – Я задерживаю дыхание, внимательно слушая. Может, в темноте кто-то прячется, и он расскажет мне, где я, черт возьми, нахожусь? – Эй, есть здесь кто-нибудь? – зову я снова, на этот раз громче.

Между прутьями, пугая меня, пробегает крыса. Она резко останавливается, когда видит меня, а затем сворачивает и уносится вниз по лестнице. В итоге никто не отвечает.

Я проверяю дверь своей камеры, толкая ее и встряхивая. Она шумно гремит, но не сдвигается с места, подтверждая – закрыто. Я в ловушке и совершенно одна, если не считать грызунов. Как до этого дошло?

Лунный свет проникает в окно, заливая импровизированную кровать своим серебряным сиянием. Сколько других людей ожидало наказания под этим светом?

Плотнее закутываясь в одеяло, я перебираю в голове все сумасшедшие истории, что рассказала мне Софи по пути к хранилищу, и безумие, произошедшее с момента, как я очнулась в лабиринте.

Софи была непреклонна: эти люди не должны узнать, кто я такая. Что я такое. Если узнают, то не оставят меня в живых. Но какой версией Ромерии они меня считают? Судя по всему, она убила короля и королеву, начав тем самым войну в их городе.