Тени Парфенона

В общем, я открыл свой шкаф и там всё нашел – и служебник отца Александра, и поручи! Я сразу отдал ему, а он уже, видно, раздражен был, потому что проискал напрасно, и стал выговаривать мне: мол, зачем чужое брать? Я говорю: да не брал я ничего! Я, конечно, рассеянный, но не до такой степени, чтобы по чужим шкафам лазить вместо своего! Он говорит: «А как они к тебе попали тогда?» А я почем знаю?! Кто-нибудь убирался в ризнице и переложил, наверное…

– А раньше подобное бывало?

Мелас пожал плечами.

– Со мной нет, а с другими, может, и бывало, я без понятия.

– А кто убирается в ризнице?

– Мальчики-алтарники. Ну, они могли перепутать шкафчики. Другое дело, что не время вроде было облачения перетряхивать, обычно этим у нас накануне памяти Дионисия Ареопагита занимаются и перед Пасхой… Да, странный случай, в самом деле. Я только сейчас об этом подумал, а тогда я просто удивился да и забыл. И отец Александр тоже забыл, конечно. Что это – повод для ссоры? Смех один.

– Скажите, у вас есть машина, и какой марки?

– Да, «альфа».

– Формальная проверка. Она у вас где стоит?

– На парковке тут недалеко.

– Парковка подземная?

– Нет, наземная. На подземную у меня денег нет.

– Машину не могли угнать, пока вы тут болеете?

Иеромонах изумленно уставился на Хоша.

– Угнать?! С какой стати? Кому это старье нужно? Я ее купил подержанную, а предыдущий владелец гонял на ней, должно быть, по всей стране, пробег огромный. Потому он ее и продал задешево. Она еще ездит, но едва ли долго протянет.

Шекер кивнул. В прошлом году фирма «Тесла» развернула в Империи кампанию по замене всех легковушек электромобилями, обещая сдавшим обычную машину льготные условия на покупку новой. Весь город заполонили рекламные плакаты с лозунгом: «Сдай старье в утиль – бери электромобиль!» Афиняне поначалу отнеслись к этому с недоверием, однако за несколько месяцев, благодаря телеинтервью со счастливыми обладателями новеньких машин, кампания набрала хорошие обороты, а в городе массово начали строить электрозаправки, благо места они занимали совсем немного.

– Ясно, – сказал он. – Кто-нибудь может подтвердить, что вы с вечера субботы и доныне безвыходно сидели дома?

– Нет… Я живу один. Гости не приходили.