Тени Парфенона

– Вот как, – отозвался Шекер, отметив, что неразговорчивость Кусты, похоже, не слишком нравилась ее коллеге по церковной работе. – Как-то не по-сестрински это выходит, я думаю?

– Что верно, то верно, – подтвердила женщина и заговорила более доверительно. – Мы, конечно, в душу друг другу насильно не лезем, грешно это, но между собой делимся проблемами, сомнениями… Батюшке-то не всё можно сказать, да и нехорошо к нему со всякими мелочами приставать, а между собой, бывает, обсудишь, так и легче станет, а то и посоветует кто-нибудь что полезное…

– А Таис, значит, делиться с вами не очень желает.

– Думаю, это всё от гордости. – Женщина снова поджала губы. – Она же из образованных, у нее и брат ученый, профессор, тоже в Академии работает, сам ректор – его давний друг… А мы что – люди простые, академий не кончали. Скучно ей с нами, наверное…

– Зачем же она сюда пришла? В монахи что ли метит?

– Да ну! Если и метит, то это так, мечта. – Женщина покачала головой.

«Надеюсь, – подумал Шекер. – Негоже ученым людям полы в церкви мыть».

– То есть она покойного отца Александра знала всего полтора года?

– Нет, с ним она давно знакома! Она же к нам уже сколько лет ходит…

– Сколько?

– Да… лет пять уж точно. Окормлялась у батюшки Александра всё время.

– Окормлялась?

«Шайтан их задери с этим церковным жаргоном!»

– Конечно! Исповедь, духовные советы, всё как положено.

– И часто она к нему ходила?

– Да, почитай, каждую неделю. Он по субботам-то целый день в храме был, вот к нему чада духовные и приходили, поговорить, посоветоваться или просто за благословением… Хороший был человек! Какие же нелюди его так могли, Господи?!

– Вот это мы и выясним, обязательно!

Покинув Парфенон, Шекер спустился с Акрополя, размышляя о Кусте. Ему почему-то не давала покоя мысль, как девушка из такой среды и с хорошим образованием внезапно оказалась на работе в церкви, да еще в столь убогом окружении: все эти женщины и попы – явно не та компания, где она могла бы чувствовать себя комфортно, даже если предположить пламенную приверженность Таис к убитому Зестосу… Итак, друг ее родного брата – сам Киннам.