Траектория полета совы

– Ничего не поделаешь, это война, – развел руками Киннам, – никто не может дать гарантий. Полагаю, без наших ракетчиков всё обернулось бы гораздо хуже… Но я предлагаю посмотреть на проблему шире. Уничтожение Московии в то время – а вы ведь говорите именно об уничтожении – раскачало бы пол-Европы. Никому не известно, какие государства могли бы возникнуть на месте Московии, в каких границах и с какой идеологией. А сейчас всё произошло хоть и неожиданно, но в цивилизованных рамках. Наши политологи, между прочим, очень довольны тем, что мы не отступили тогда от главного принципа: вчера враг – завтра невольный союзник, а послезавтра – настоящий друг…

– И сидит в ложе на Золотом Ипподроме.

– Вам это известно, господин Киннам? – спросил Дембицкий.

Великий ритор равнодушно пожал плечами:

– Да нет, увольте, я не даю себе труда следить за приглашенными.

– Ах, господин Киннам! – воскликнула пани Марина. – Ну, конечно, ведь вы, должно быть, завсегдатай этих бегов! Да-да, я припоминаю: я видела вас в августе по телетрансляции оттуда… Вместе с императором? Или даже императрицей…

– Да, господин Феодор там блистает, это известно, – подтвердил Дембицкий.

– Я так хотела бы попасть туда! – Пани Марина всплеснула руками. – Но всё дела, дела…

– Право же сударыня, я впервые в жизни сожалею о том, что не только не имею отношения к приглашающей стороне, но даже толком и не знаю, как эти приглашения получают, – промолвил Киннам тоном глубокого сожаления.

– О, господин Киннам! – воскликнула дама, и на мгновение притихла, как будто, пытаясь сформулировать какую-то мысль.

– Оставь пана ректора в покое, Марина! – внезапно воскликнул Струсь. – Не думаешь же ты, что он будет просить для тебя приглашения у императора!

– Я был бы счастлив, но, боюсь, это не в моих силах, – согласился Киннам.

– Ах, так хотя бы расскажите нам! Какой он, император Константин? – Женщина умоляюще сложила руки. – Ведь вы наверняка его не только часто видите, но и знаете лично? Он такой красавец!

– Император… он… сложный человек, – нехотя промолвил великий ритор. – Он на бильярде хорошо играет, кстати.

Мужчины одобрительно зашумели:

– Благородная игра!

– Как раз для государственного деятеля такого масштаба.