Траектория полета совы

– А вы не взламывайте мой внутренний код! – Фима хитро подмигнул. – Это нечестно. И вообще, я как ящик Пандоры: распахнется – не закроешь.

– Поговорили! – хмыкнул Стасис.

– Как угодно… Но кое-что я могу сказать, пожалуйста. Я хочу, чтобы государство заботилось о православных. Их сейчас процентов двадцать, не больше, так что никаких особых сложностей. Вон, когда в Москве сидели красные, как они заботились о своих соратниках по всему миру…

– Так то по миру! – воскликнул Стасис. – А простые люди у них жили ой-ёй как…

– Но всё же у них были представления о том, что кто-то требует особой заботы? – строго спросил Фима.

– Безусловно, – кивнул шофер, – у них же был классовый подход.

– Ну вот, значит, мы вполне в состоянии придумать нечто лучшее. Религиозный подход, например, – ответил Фима. – А нам говорят, что это разрушение государства! И совершенно неправильно говорят, потому что православное государство на православных стоит, они в нем главные!

Тут Афинаида поймала себя на мысли, что вовсе не уверена, что он говорит серьезно.

– А правда, скажите, что у нас осталось от Империи? – продолжал сторож. – Раскопанные развалины на каждом шагу и молитвы за августейших? А где хлебные раздачи? Они ведь продолжались почти две тысячи лет! Зато уж библиотек понастроили, на каждой улице по три штуки…

– Вы еще гладиаторов потребуйте! – со смехом сказала Афинаида. Фима ее заинтересовал. Пожалуй, она еще никогда не слышала столько абсурдных вещей от одного человека, причем вроде неглупого.

– А вы тоже пойдете? – Фима оживился. – А представляете, каково бегать по пустыне в тяжеленном бронежилете и каске? Да еще воевать при этом?

– Ну, вы всё слишком серьезно воспринимаете…

– Серьезно, да! Потому что нуждающиеся люди…

– Да кто у нас так особенно нуждается-то?

– Тот, кто без работы сидит!

– А зачем сидеть, иди в Палату занятости, тебе всегда работу предложат.

– Да, но сколько за такую работу заплатят?

– По разному, конечно. Но всё равно можно заработать на жизнь…

– Вот! – Фима поднял заскорузлый палец. – Крутись, работай, работай и только тогда живи… Это ведь… атеизм какой-то!

– Да почему? – воскликнули почти одновременно Стасис и Афинаида.

– Да потому, что на Бога не надеемся, а только на работу свою эту! – закричал Фима.