Потерянная Белая книга

Алек устремился в объятия Магнуса, и чародей не мог ни о чем думать, кроме горячего обнаженного тела, влажных волос и вкуса губ молодого мужчины, напоминавшего вкус дождя.

Сначала они целовались робко и неуверенно, как в самом начале отношений, затем поцелуи сделались нетерпеливыми, страстными. Ладони Магнуса скользили вниз по спине Алека, он наслаждался прикосновениями к гладкой коже, под которой угадывались напряженные, твердые, как железо, мускулы. Он на миг прижался губами к щеке Алека, потом поцеловал чувствительное место за ухом – он знал, что его возлюбленному это нравится.

Сейчас в их жадных объятиях было что-то новое, иное, чем прежде, как будто они долго сдерживали и подавляли свои чувства, свою страсть друг к другу. Магнус снова напомнил себе, что в соседней комнате нет спящего ребенка, что внезапный вопль, похожий на рев сирены, не заставит их замереть на месте, разжать объятия и снова забыть о личной жизни. Он скучал по Максу, очень скучал. Но он скучал и по жарким ночам со своим любимым.

Алек начал расстегивать пуговицы на рубашке Магнуса, а тот принялся отвлекать Алека, так, чтобы он не мог совершить даже этих простейших движений. Обычно это заканчивалось тем, что Алек в раздражении срывал рубашку, и пуговицы разлетались во все стороны – Магнус всегда наслаждался этой минутой. Однако сегодня Алеку удалось сохранить некое подобие хладнокровия, и Магнус стряхнул рубашку сначала с одного плеча, потом с другого. Алек сдвинулся немного вниз, чтобы осыпать поцелуями шею Магнуса и ямочку в основании шеи, и внезапно замер.

Магнус открыл глаза. Алек смотрел на след от Свевнторна, диагональную рану на сердце Магнуса, из которой лился потусторонний свет, переливавшийся разными оттенками – от розового до багрового. Да, Алек мельком видел рану в ту ночь, когда Магнус ее получил, но до сих пор ни разу не осматривал ее вблизи.

Алек некоторое время изучал грудь Магнуса, наклонив голову набок, а чародей, в свою очередь, смотрел на возлюбленного в смущении. Алек с прежним задумчивым видом сунул палец в рот, потом, глядя прямо в глаза Магнусу, провел кончиком пальца вдоль раны.

– Так больно? – хрипло спросил он.

– Нисколько, – прошептал Магнус. – Это всего лишь остаточная магия. Когда я не смотрю, у меня такое чувство, что никакой раны там нет.

Алек поднял руку, прикоснулся к лицу любимого, нежно погладил его ресницы, провел кончиками пальцев по щеке, обвел контур подбородка, и все это время Магнус лежал, боясь пошевелиться.