Последние часы. Книга I. Золотая цепь

– Нам нечего бояться, – прошептала она, осыпая поцелуями его лицо. Он сильнее прижал ее к себе. – Мы через многое прошли. Мы заслужили право на счастье.

– Другие люди тоже заслуживают счастья, но, тем не менее, лишены его.

– Я знаю. – Она подавила рыдание; оба они говорили об одном и том же человеке, и она не знала, о ком ей хочется плакать, о нем, или об Уилле, или о себе самой. – Я знаю. – Она поцеловала его ресницы, когда он увлек ее на постель, нашел пояс ее пеньюара и развязал узел. Он прижался к ней всем телом, запустил пальцы в ее густые волосы, перебирал блестящие кудри.

– Я тебя люблю, – прошептала она, когда шелковая одежда соскользнула на пол. – Я люблю тебя, Уилл.

Он ничего не ответил, но поцелуй его сказал больше, чем любые слова.

Стоя на крыше Института, Джеймс наблюдал за каретой Чарльза Фэйрчайлда, которая с грохотом проехала по двору Института и скрылась за величественными черными чугунными воротами.

Джеймс часто выбирался на крышу, если не мог уснуть, а сегодняшняя бессонница доконала его.

Царство теней. Так он всегда называл его про себя, этот черный с серым пейзаж, который время от времени представал перед ним, подобно видению Ада. Впервые он увидел его в тринадцать лет, потом приступы стали чаще, обычно они происходили в те моменты, когда он переставал контролировать свои эмоции. Мир становился серым, а потом те, кто находился рядом – члены семьи, друзья, – говорили ему, что его тело стало полупрозрачным, как будто было соткано из серого дыма.

Один раз, когда он сделал это намеренно, по просьбе Грейс, ему с большим трудом удалось вернуться обратно. Ужас, пережитый им в тот день, забылся нескоро; его долго терзали кошмары, он с воплями просыпался среди ночи. Родители, не зная, что предпринять, обратились за помощью к дяде Джему. Однажды утром Джеймс проснулся и увидел Джема, который сидел в кресле в ногах его кровати и пристально смотрел на него сквозь опущенные веки.

«Итак, – сказал Джем. – Разумеется, тебе известно, что наша Вселенная включает множество миров».

Джеймс кивнул.

«В таком случае ты можешь представить себе Вселенную в виде сот, в каждой ячейке которых существует некое царство. Некоторые ячейки расположены рядом. Я считаю, что стенка между нашим миром и этим миром, который ты видишь, по какой-то причине истончилась.