Последние часы. Книга I. Золотая цепь

Жена отложила щетку для волос и резко обернулась.

– Волнуешься за детей? Но почему?

– Все это… – Уилл сделал неопределенный жест рукой. – Катания на лодках, регаты, крикетные матчи, ярмарки, танцы, все это так… пошло, примитивно.

– Ты боишься, что они превратятся в обычных людей? Право же, Уилл, не ожидала от тебя такого. Думать так о своих детях!

– Нет, насчет этого я не волнуюсь. Просто дело в том, что… уже много лет прошло с тех пор, как в Лондоне наблюдалась хоть сколько-нибудь значительная демоническая активность.

Тесса поднялась, и волосы ее рассыпались по спине. Это была еще одна ее особенность как чародейки: волосы у нее не росли с тех пор, когда она перестала стареть, а это совершенно неожиданно произошло с ней в девятнадцать лет. Волосы оставались прежними и спадали чуть ниже лопаток.

– Но разве это плохо? – произнесла она. – Мы же не хотим, чтобы наши дети очутились в опасности, сражаясь с демонами, верно?

Уилл отошел, сел на кровать и скинул туфли.

– Но, с другой стороны, мы не хотим, чтобы демоны застигли их врасплох, – возразил он. – Я помню себя в их возрасте, помню, сколько нам приходилось драться. Я не уверен в том, что они смогли бы такое выдержать. Пикники не подготовят их к войне.

– Уилл. – Тесса опустилась на постель рядом с мужем. – Сейчас нет никакой войны.

Она понимала причину его беспокойства. Им самим пришлось принимать участие в войне, пришлось испытать боль утраты.

– Я знаю. – Уилл протянул руку, погладил ее по волосам. – Тесс, Тесс. Неужели в тот день, когда перестало стареть твое тело, произошло другое чудо, и твое сердце тоже осталось навеки молодым? Ты не стала циничной, страхи не терзают тебя… Наверное, это старость незаметно подкралась ко мне, и вот я, как старый брюзга, поднимаю шум из-за пустяков.

Тесса взяла его за подбородок, приблизила лицо к его лицу.

– Ты еще не старик, – страстно произнесла она. – Даже когда тебе будет восемьдесят лет, ты останешься моим прекрасным Уиллом.

И она поцеловала его. Он что-то неразборчиво пробормотал, обнял ее.

– Моя Тесс, – сказал он, когда она отстранилась от него. – Моя милая жена.