Война Ириса и Розы. Секрет турмалина

И не видел смысла теперь появляться на свадьбе, когда время шло к полночи, среди порядком подвыпивших и развеселившихся гостей. Перспектива встречи с супругой также не особенно радовала. Но, надо признаться, когда он увидел ту самую Иванжелину Кавелье, не смог остаться совсем уж равнодушным к ее милому личику и той простоте, с которой она говорила с ним. Ему показалось, что они давно были знакомы и сейчас она обрадовалась его приходу, словно ужасно скучала по нему.

– Так это всего лишь слуга… – радостно повторила она.

Она ничего не вспомнила о том, что когда-то давно они виделись в поместье Кавелье. «Должно быть, забыла. – подумал Реджис. – Ведь и времени прошло немало». Это для него каждый миг тех ужасных лет врезался в память на всю жизнь. А она была всего лишь ребенком, не знавшим бед и несчастий. При этой мысли стало не по себе. Как будто и сейчас он не спасает короля от заговорщиков, а обманывает невинное создание. Все равно что обмануть ребенка.

– Прошу меня извинить. Это все то странное вино.

Теперь ей стало плохо. Видимо, от вина, в которое Авелин по его просьбе подложила те самые травы. На всякий случай. Чтобы их семейная жизнь не привела к нежелательным последствиям. Реджис захотел уйти.

– Что ж, я полагаю, мне следует уйти сейчас и позволить Вам отдохнуть. День выдался тяжелый.

– Нет, прошу Вас, не уходите. Не оставляйте меня одну. Снова.

– Но Вы не здоровы, Вам нужен отдых.

– Я в полном порядке. И теперь прекрасно себя чувствую.

Она так искренне просила его остаться, что отказать было более жестоко, чем продолжить игру. В конце концов, кто знает. Может быть, она умело притворяется невеждой. А сама уже давно участвует в заговоре вместе с отцом. Эта мысль немного успокоила.

– Вы можете быть спокойны. Вам не почудилось.

– И Вы останетесь?

– Останусь, если таково Ваше желание, графиня.

– Я так рада, что мы наконец встретились, граф.

Совсем скоро Реджис понял, что догадки его неверны. Ижени ничего не знала о планах отца и была совершенно искренней в своем неведении. Тогда он посчитал ее на редкость глупой. Видимо, в силу возраста. Он решил, что легко сможет подловить ее отца на измене королю. Но проходили месяцы, а ни в одном письме его жены к родным Фоссе не было ни одного упоминания о политике. Точно она нарочно скрывала все, что касалось дел и писала лишь о своих чувствах.