Раздевайся, босс!

Давно не участвовала в съемках, обещала завязать, учитывая стажировку на постоянной основе и учебу. Но это в последний раз, пока не закрою мамин долг по займу. Я старалась проглотить ком в горле и не ощущать, как желудок сжимался от волнения и страха. Нужно улыбнуться и показать страсть. Помню, в первое время сложно было притворяться, играть, а камера видела все эмоции, которые я не могла контролировать. Но я научилась. Пора вспомнить жизненные уроки. Мне нужны эти деньги. Очень нужны.

Взглянув на свои красивые рыжие локоны, спрятанные за кокошником, на яркие глаза и нежно-розовые губы, я натянула короткое платье снегурочки и вышла из гримерки.

Дед Мороз и Снегурочка, как иронично. Но я забыла об этом, столкнувшись взглядом с режиссером и рядом стоящим высоким мужчиной.

– Сегодня ты снимаешься с продюсером в паре.

И нет, это не тот дед из Европы с волосатым пузом, а высокий брюнет с волевым подбородком и спортивным телосложением в раскрытом халате Санты. Взгляд невольно опустился на четко прорисованные кубики пресса, на подкачанную грудь, на маленькую татуировку у левой груди, рисунок которой сложно было разглядеть.

Откуда у него такое тело?

Откуда у него тату?

Что этот гад вообще здесь забыл?

Наверняка у любого человека с вагиной между ног увлажнилась промежность от благоговения. Но не у меня. Серьезный взгляд с легкой толикой похоти заставил замереть на месте от страха и неизвестности.

«Санта» подошел ближе, практически приблизившись вплотную, и произнес:

– Ну что, Мия, ты готова переспать со мной?

Мужчина заправил рыжую завитушку мне за ухо, пока я была в ах… Находилась в легком шоке и слушала, как сердце готово выпрыгнуть и навсегда оставить меня с дыркой в грудной клетке.

Кислорода катастрофически не хватало, как бы глубоко я ни дышала, пытаясь наполнить легкие. Эти холодные серые глаза ужасно меня пугали своей уверенностью, словно я уже принадлежала ему.

Как сегодня в офисе, когда он точно так же подошел и попытался нарушить мое личное пространство.

В тот раз у меня хватило сил дать отпор, а сейчас я застыла на месте, словно статуя, не в силах сопротивляться. Или даже ответить на банальный вопрос, на который мы оба знали ответ. Единственное, что сорвалось с моих губ, это…

– Вы? – выкрикнула, глядя на самого ненавистного, противного и напыщенного…

Эрнеста Сергеевича, что б его за ногу!

– Какого черта вы тут делаете? – перевела взгляд на режиссера, у которого был явно довольный вид.