Тайна академика

Статс-секретарь имперского ведомства юстиции Герман Лиске, был полноправным хозяином этого места и властителем тысячи душ. Немного осанистый, с орденом Рыцарского креста Королевского Дома Гогенцоллернов на груди, он предложил прогуляться по своим владениям, выразив желание побыть экскурсоводом.

Выйдя из кабинета, Герман Лиске тут же сбросил с себя маску доброжелательности и принял суровый и решительный вид человека, который, может решить участь любого встречного.

Они прошли по серому коридору до внутреннего дворика, где полноправный хозяин Моабита, похвастался уже собранной и установленной гильотиной.

Эта была ярко освещенная комната для пыток и казней, посередине которой, рядом с установленной гильотиной, расположилась плетеная корзина для голов. Через всю комнату, от верхушки гильотины к стене был натянут металлический трос, который с одной стороны держал нож, а другим своим концом, крепился к лебедке для его подъема.

На недавно побеленных стенах, висели крючья, на которых, по словам Лиске, подвешивали за подбородок военных преступников и террористов.

– Что за важное дело, заставило тебя, посетить мой Моабит? – спросил статс-секретарь.

– Мои исследования, – ответил Альфред, – которые, очень часто, требуют от меня не совсем легальных действий. Стыдно признаться, но сейчас мне нужна именно такая помощь. Я буду тебе очень благодарен.

– Что я могу сделать для старого друга?

– Мне нужен один из твоих смертников, – как бы невзначай высказался Альфред, и посмотрел на статс-секретаря, озадаченным взглядом.

– И какую роль он сыграет в твоих изысканиях?

– Согласно моим исследованиям, частота побочных эффектов от препарата зависит от исходного материала. Мне нужен человек, для слепого тестирования, при котором общая частота непредсказуемых явлений и смерти, одинаковая. Исход предугадать невозможно. Опыты на животных не дали нужного результата и в настоящее время, точные клинические данные тоже отсутствуют, – ответил Альфред.

– В каждой смерти есть свой смысл. Скажи мне, какой смысл будет в смерти моего заключенного, которого я отдам тебе? – твердо спросил статс-секретарь. – Если отдам!

– Ты сам сказал, что у тебя, здесь, сидят изменники, убийцы и насильники. Жизнь, это благо до тех пор, пока она имеет человеческую форму, – сказал Альфред.