Зверинец. Суд над драконом

Кровь застыла у Зои в жилах. Девочка поняла, о ком речь – о загадочных людях, которые уничтожали неугодных АЗСС животных. Истребители – вот, значит, как они на самом деле называются. О них давно ходили слухи, но всю жизнь Зои считала, что это просто миф. И даже теперь, когда она уже знала, что Истребители существуют, Зои очень надеялась никогда в жизни с ними не встретиться.

– Постойте, – возразил мистер Кан. – Наверняка всему этому есть объяснение.

– Разумеется, есть, – согласился Рансибл. – Вот оно, например: вы проявили беспечность в содержании драконов, и один из них сбежал и убил бесценное мифическое создание, которое вы не сумели защитить.

Худшего исхода Зои и представить не могла. Зверинец могут закрыть, воспоминания всей её жизни могут забрать, Скреба могут убить – это было страшнее самых жутких её кошмаров.

– Вы не знаете наверняка, что это он съел Пелли! – выпалил Логан.

– Прости, дружок, – сказала агент Дантес. – Но по-моему, это довольно однозначно доказывает его вину. – Она указала на сломанный браслет.

– Но нельзя же просто убить его! – воскликнул Логан.

– Придётся, – вздохнула Дантес. – Мы поступаем так со всеми животными, которые представляют серьёзную опасность. Так нужно ради блага людей.

– И ради защиты остальных сверхъестественных существ, – горько сказал отец Зои.

– А вот и нет, – возразила Зои, вдруг кое-что вспомнив. Она читала о подобном случае в историческом справочнике АЗСС. Не в точности о таком же, но о похожем.

– Что? – удивилась Дантес.

– Драконы – высшие, разумные существа, – заявила Зои. – Не как василиски и келпи, а скорее как грифоны и фениксы. А значит, если их в чём-либо обвиняют, особенно в преступлении, наказуемом смертной казнью, драконам полагается справедливый суд.

Агент Дантес закрыла телефон, заправила волосы за уши и нахмурилась. Рансибл хмыкнул, достал планшет и стал что-то в нём искать. Наконец он вздохнул.

– Она права, – сказал он. – Нам понадобится высшее должностное лицо из АЗСС в качестве судьи. И ещё нам нужны юристы. И… – Он примолк на секунду, будто ему было мучительно произносить это: – И состав присяжных – его сородичей.

– Что? – хором воскликнули Дантес и мистер Кан.