Третье пришествие

– Какое?

– Чувство вселенского сиротства. Меньше глупостей будем творить. Ведь подумай, все мы что-то поделить не можем. Препираемся, деремся. Как тараканы в банке.

– Если не скорпионы, – вздохнул Го. – А банка такая маленькая.

– Между тем, трудно представить, что за пределами собственной планеты нас где-то ждут.

– А вот не надо торопиться с выводами, – сказал Эдвин. – Пространство, – оно большое. Кто-нибудь пробовал представить себе бесконечность?

– Да все пробовали. Только никто не смог.

Потому что в голове не помещается.

Позади за крутой марсианский горизонт в желтовато-багровой дымке падало солнце. Внизу проплывало сухое русло Ниргала, самой большой из марсианских рек. Рядом с этой усопшей рекой вскоре и предстояло сажать «Sparrow». А спереди надвигалась очередная ночь. Резкие тени вытягивались по направлению полета. Они быстро сливались, поглощая низины, а затем – все более возвышенные места. Справа, южнее курса, уже почти заполнилась тьмой знаменитая область Эллада, колыбель страшных бурь.

Все это было интересно, но вскоре предстояла серьезная работа, и Эдвин прикрыл глаза. До посадки у него оставалось чуть больше суток.

* * *

– «Спэрроу», «Спэрроу», просыпайтесь! Не страшно без нас, детишки?

Эдвин усмехнулся.

– Темное время мы пережили самостоятельно.

Рассвет внизу только начинался. Под «Воробьем» проплывало плато Большой Сырт, пересеченное широкими тенями. Лежащая впереди и слева по курсу низменность Элизий вообще еще не выходила из тьмы.

– Расстояние расчетное, видим вас хорошо, – сообщил Григорий. – Как на борту?

– Штатно. К торможению готов.

– Даю трехминутную готовность.

– Понял.

В кабине «Одиссея» Григорий запустил программу посадки. В кабине «Спэрроу» щелкнула клавиша независимого таймера.

– Пошел обратный отсчет!

Эдвин вздохнул поглубже, взялся за рукоятки покрепче. Все повторялось – и кратерное море Аргир, и точка прицеливания, и крестик на мониторе.

Но управление давалось проще, поскольку посадочный модуль – это не тяжеленный «Одиссей» с его огромной инерцией. Эдвин прицелился всего за сорок секунд.

– Отклонение по широте – ноль, – с удовлетворением отметил Венсан. – По долготе – три десятых градуса.

Начались события, ради которых на Земле договаривались десятки правительств и годами трудились сотни тысяч людей. Включились тормозные двигатели. Теряя высоту, «Спэрроу» устремился к Марсу.