Третье пришествие

– У нас тоже все в порядке.

– Отделять вас?

– Да пора уж.

– Бортовое время – 14.47. Запуск программы.

Григорий набрал пароль, снял блок с исполнительных механизмов. Гидравлические амортизаторы мягко оттолкнули посадочный модуль. Потеряв связь с вращающимся кораблем-носителем, малый корабль вылетел из-под blin’a, одновременно смещаясь к корме «Одиссея». Все это выглядело особо эффектно из кабины «Спэрроу». Точный расчет, прекрасное исполнение.

– Либертэ, – воскликнул весьма довольный Венсан. – Воробышек выпорхнул!

И тут же покосился на иллюминатор.

Сбоку в это время проплывала антирадиационная плита. То есть второй, хвостовой blin «Одиссея». Проплывал штатно, на безопасном расстоянии.

– Воротник миновали, – доложил Эдвин.

– И как там выглядят наши главные дюзы? – поинтересовался БД.

– Да как выглядят… Очень похожи на дюзы.

– Визуально повреждений не определяется?

– Джо, не встревай, – недовольно сказал Григорий. – Пора давать тормозной импульс. Эдди, восемь секунд, как понял?

– Понял вас, понял.

Шесть восемь секунд.

Эдвин сбросил предохранитель, выждал положенные секунды, придавил сенсор. Одновременно скользнул привычным взглядом по шкалам. Но и без приборов он уже знал, что двигатели включились. Об этом оповестила легкая вибрация. Она была монотонной, что говорило о равномерном характере сгорания топлива.

– Порядок, – сообщил Го, выполнявший в этом полете обязанности бортинженера.

– Вижу.

– Конец коррекции. Двигатели отработали штатно.

– Бывает и так.

В кабине управления «Одиссея» надулся Большой Джо. Но никто не заметил его страданий. Потеряв часть скорости, «Спэрроу» все быстрее уходил вниз. Потом, в сорока пяти милях от Марса, Эдвин на короткое время еще раз включил двигатели, выравнивая модуль по оси надир – зенит, фиксируя новую, предпосадочную орбиту.

И наступил период тишины. «Одиссей» обогнал их, скрылся за горизонтом. Между безграничным черным небом и широченной рыжей скатертью Марса беззвучно скользила блестящая пылинка с тремя живыми существами.

И больше – ни единой души во всей обозримой вселенной. Мертвый пейзаж внизу, вечная бесконечность над головой. Миллиарды неизвестно зачем прошедших лет, бессчетное множество не знавших путника километров, мириады никем не виданных миров, невероятная даль пространства.

– Потрясающе, – пробормотал Венсан. – Какая острота восприятия! По-моему, чувство подобного рода полезно испытать любому человеку.