Хорошая дочь

 – Чарли провела пальцем по книгам на полке рядом с его столом. Гомер. Еврипид. Вольтер. Бронте. – Ты не похож на человека, который любит «Грозовой перевал».

Он улыбнулся.

– В пикапе особо некогда было разговаривать.

Чарли начала улыбаться в ответ, но накатившее раскаяние стерло улыбку с ее лица. Этот обмен шуточками казался ей в чем-то даже больше изменой, чем сам секс. Она обменивалась шуточками с мужем. Она задавала глупые вопросы мужу.

И вчера ночью, впервые за все время брака, она изменила мужу.

Гек, видимо, почувствовал смену ее настроения.

– Это, конечно, не мое дело, но отпустить такую женщину – как он мог?

– Со мной непросто. – Чарли разглядывала одну из карт на стене. Почти по всей Европе и кое-где на Ближнем Востоке были воткнуты булавки с синими головками. – Ты везде здесь побывал?

Он кивнул, но ничего не сказал.

– Морская пехота, – сказала она. – Ты служил в спецназе ВМС?

– Морпехи могут быть спецназовцами, но не все спецназовцы – морпехи.

Чарли хотела сказать, что он не ответил на вопрос, но Гек заговорил первым:

– Твой телефон начал трезвонить ни свет ни заря.

Ее сердце сжалось.

– Ты не ответил?

– Не, забавно было по входящим звонкам попробовать вычислить, кто ты такая. – Он уселся на свой стол. – Около пяти утра позвонил Б2. Я так понимаю, твой дружок в магазине витаминов.

Сердце Чарли снова подпрыгнуло.

– Ага, Рибофлавин, мой инструктор по сайклингу.

Он прищурился, но допытываться не стал.

– Следующий звонок раздался около пяти пятнадцати, высветилось «Папа», и я понял то, что раз не «Папик», значит, это твой отец.

Она кивнула, хотя голос матери в ее голове уточнил, что правильно говорить «понял, что».

– Какие еще догадки?

Он сделал вид, что поглаживает длинную бороду.

– Начиная примерно с половины шестого тебе начали названивать из окружной тюрьмы. Звонили как минимум шесть раз, с перерывами минут в пять.

– Все, Нэнси Дрю, я сдаюсь, – Чарли подняла руки. – Я наркодилер. Моих курьеров повязали на выходных.

Он засмеялся.

– Я почти тебе верю.

– Я адвокат, – призналась она. – Обычно к наркодилерам люди относятся с большим пониманием.

Гек перестал смеяться. Он снова прищурился, но игривость испарилась.

– Как тебя зовут?

– Чарли Куинн.

Она могла поклясться, что его буквально передернуло.

– Что-то не так? – спросила она.

Он стиснул зубы, и на скулах проступили желваки.

– На твоей кредитке была другая фамилия.