Град темных вод

– Это не может быть платой, – выговорила Хэйт, открывая инвентарь и извлекая из него один предмет. – Но может быть подношением. Мать Дома Бестий, прошу, примите мой скромный дар.

На вытянутых руках она держала картину. «Искру Архидемона».

Глава Дома Бестий рассматривала подарок так долго, что Хэйт засомневалась – действительно ли мысль была отличной?

Наконец унизанная кольцами рука коснулась полотна.

– Дар принят.

Прежде Хэйт думала, что со жрицами Ашшэа – трудно. Их реакции сложно предугадать, а «бедная» мимика не облегчает задачу нисколечко.

Но там хотя бы были оповещения об изменении репутации, и можно было как-то сориентироваться, если течение разговора завернуло не туда, куда следовало.

Здесь же каждое словечко было подобно вышагиванию по тонкому льду. Без подсказок от системы, без уверенности в «попадание», без понимания куда и зачем она бредет…

– Ты слаба, – выдала наблюдение НПЦ, снова поставив в тупик адептку сменой темы разговора. – Ты ничтожнее пыли, немощней новорожденного.

Но ты можешь творить, и это не мало. Бестией тебе не стать, как не может вода стать камнем. Но вода может стать льдом, а лед – сковать любого глупца, решившего испить водицы.

Хэйт замерла. Однажды одна темноухая непись, приснопамятная жрица Каштэри, выдала ей хоть и отдаленно, но схожую речь. В итоге все закончилось заданием на смерть циклопа… и древним пергаментом.

«Неужели?»…

– Ты слаба, – повторила Глава Дома Бестий. – Тебе не стать Бестией. Но ты можешь рискнуть и ступить на путь боли, страданий и ужаса.

Согласившись, ты проклянешь и меня, и этот день, и себя самое – за согласие. Ты вправе будешь уйти, но обратной дороги не будет. Ты слаба – и наверняка сломаешься. Я спрошу лишь один раз: хочешь ли ты попытаться пройти дорогой мучений, крови и кошмаров?

«Это было превосходнейшее вложение капитала», – с дрожью от волнения подумала Хэйт прежде, чем выпалить жаркое:

– Да!

На лице Бестии промелькнуло что-то, отдаленно схожее с жалостью.

Непись хлопнула в ладоши, и из тьмы вынырнула копия той дроу, что доставила Хэйт в обитель.

– Отдай Тарише все, что у тебя с собой и на тебе, – велела Глава Дома; заметив выпученные глаза пришлой, снизошла до пояснения. – Первым тебя ждет шаг познания. Когда дочери Дома проходят его, мы следим, чтобы познающая не ушла за грань. По счастью, с тобой эти предосторожности ни к чему. Ты чужая Дому, спасать твою жалкую, бесконечно повторяющуюся жизнь – только тратить понапрасну силы.