Град темных вод

А вечером она разбирала свои старые работы. Их набралось немало – целый чулан. Вероника составила крупные полотна (в подрамниках, без них она не хранила картины) по времени написания, отдельно отобрала наиболее удачные, небольшие убрала на отдельный стеллаж. Рассортировала акварели в папках, рисунки (грифель, графит, карандаш).

Казалось бы – дел на полчаса, однако возилась девушка часа четыре. Но следовало сделать это давно, бессистемное распихивание «куда придется» впоследствии выходило боком, когда нужно было что-то отыскать.

Еще можно было подбить итоги. Так, прошлым летом она написала пять работ маслом: цветочный натюрморт, композиция с тыквами и глиняной посудой, пейзаж с натуры, одно баловство с формами и цветами (бублики и цилиндры насыщенных цветов) и попытка (крайне неудачная) автопортрета. Против весомого «ничего» в году нынешнем.

Не очень-то оптимистичное вышло сравнение.

– Ленивцы – милейшие создания, но я вроде не из них? – вздохнула Вероника. – Значит, будем наверстывать.

Утром, благодаря недюжинному усилию воли и будильнику, Вероника погрузила свое бренное тельце в маршрутку, предварительно влив в него большую чашку кофе. Действовать бодрящий напиток начал где-то с середины пути, так что проснулась она, по сути, уже в дороге. Подобное было в порядке вещей для девушки, поэтому все, что она предприняла – это сверилась, туда ли едет маршрутка. Оказалось – туда, пролеты Большеохтинского моста свидетельствовали.

– Чудно, – кивнула она и покосилась на корзину с фруктами на своих коленях.

Откуда взялась корзина, Вероника помнила смутно. Вроде бы из супермаркета, но момент покупки она заспала. Не мучая сонный свой мозг, девушка повернулась к окну.

Вода в Неве (наверное, из-за шторма) была темной-темной, несмотря на ясное небо.

«Вот мне и натура», – подумалось Веронике. «Нева – море, запертое в берегах. Не вдохновлять не может».

Больница: старое здание со стенами цвета… нет, иначе тут было не сказать, знание цветовой палитры не помогало – детской неожиданности, располагалась дальше конечной, девушке пришлось пройтись; царили в ней запахи, далекие от приятных, понурые лица больных и злые глаза над белыми халатами – это уже персонал.

– Если аллергия на медицину встречается, у меня, определенно, она есть, – девушка ускорила шаг.

Стас сказал ей номер палаты, где лежала Анна, избавив Веронику от необходимости лишний раз общаться с людьми.