Ритуал

Она нервно обнимала себя за плечи и как будто размышляла, а не убежать ли ей прочь. Позади нее, в нескольких шагах, застыла верная Иллирика, готовясь ко всему, ее напряженная поза не оставляла в этом сомнений.

– Я хотела бы объяснить, – волнительно зачастила Августа, – все не так, как вы подумали. И мне бы очень не хотелось, чтобы вы подумали плохо…

Интересно, о чем она? О связи с принцем вне брака?

Точно, я ведь первая, кто такое осудит.

– Это все нужно было, чтобы убедиться… чтобы понять, что я приехала не зря, – продолжила принцесса.

 – У вас свои законы, свои… своя земля. Мне многого не понять, но кровь Гранфельтских обязательно должна передаться дальше, это очевидно. И Александр… он просто не хотел, чтобы я стала заложницей напрасно. А теперь со свадьбой нет смысла тянуть, и я… вот.

Я промолчала.

– Ида…

– Ступайте вместе с Иллирикой домой, ваше высочество. Кабак не место для беременных, как и не место для принцесс.

– Я не хотела, чтобы вы узнали обо всем так.

– Это все неважно.

И передо мной оправдываться глупо.

– Нет! – вдруг громко возразила принцесса. – Нет! И вовсе не глупо! Глупо до конца жизни прятаться друг от друга только потому, что… только из-за прошлого. Вы работаете в королевской полиции, вы всегда будете в моей жизни, Ида. И… может, вы опять назовете меня глупой, но я чувствую, что вы хороший человек.

– Вы не правы, Августа, – медленно ответила я. – В вашей жизни я не задержусь. А в остальном… кто знает. Отправляйтесь домой, уже поздно. А утром уезжайте в Мортум и готовьтесь к свадьбе.

Я пришлю вам поздравление, – с этими словами я ушла.

Правда, не слишком далеко, ведь вспомнила о Янисе. Возвращаться в сам кабак страсть как не хотелось, я подкупила какого-то зеленого и весьма нетрезвого мальчишку, чтобы тот нашел моего спутника. Не бросать же Яниса в беде, в конце концов. А излишне веселые братья Роткирхельт – самая настоящая беда. Правда, на фоне других друзей принца эти двое всегда находились в выигрышном положении: оба толковые, когда надо, способны соображать.

Просто не в кабаке.

И не так хорошо, как Карл. Карл Гиертанд, единственный из друзей принца, чья семья не входила в Совет. Насколько помню, Карл вообще стал первым, кто попал в университет Армфантена. Совсем как погибший Эспен Хакцелль. И, судя по тем обрывочным сведениям, что я добыла сегодня, у Карла и Эспена действительно много общего. Страсть к знаниям, большая ответственность на хрупких плечах и серьезность даже в юном возрасте.